— У меня не было возможности спросить тебя, дошла ли ты до конца, — сказал он.

Я покачала головой.

— Я застряла на «дымоходе» и была вынуждена спускаться по веревке. Я слишком мала, чтобы преодолеть это расстояние, но сегодня я об этом не думаю. Что-нибудь придумаю перед официальным забегом в день Презентации.

Придется придумать. Ведь кадетам не разрешается спускаться обратно в последний день. Ты либо завершаешь Полосу препятствий, либо падаешь замертво.

— Хорошо. Дай знать, если я тебе понадоблюсь. — Он отпустил меня.

Я кивнула и поспешно пошла прочь из коридора общежития. Вес рюкзака Аурелии просто ошеломил меня. Ей хватило сил, чтобы перенести столько вещей через парапет, и все же она упала.

А я каким-то образом все еще была жива.

Я не могла избавиться от ощущения, что несу с собой не ее вещи, а ее саму, пока поднималась по лестнице на башню учебного корпуса, проходила мимо комнаты боевой подготовки и забиралась на каменную крышу… Миновала нескольких других кадетов, которые уже спускались вниз. Яма для сжигания — не более чем очень широкая железная бочка, единственное предназначение которой — сжигать. И пламя ярко полыхало на фоне ночного неба, когда я, спотыкаясь, наконец выбралась на крышу, хватая ртом воздух.

Еще пару месяцев назад я не смогла бы нести такой тяжелый рюкзак. Когда я сняла его с плеча, рядом никого не было.

— Мне так жаль, — прошептала я.

Вцепившись пальцами в широкую лямку рюкзака, я подняла его вверх и перекинула через металлический край бочки.

Огонь затрещал и зашипел, получив еще одну порцию топлива, еще одну дань Малеку, богу смерти.

Вместо того чтобы спускаться по лестнице, я подошла к краю башни. Ночь была пасмурная, но я сумела различить тени трех драконов, приближающихся с запада, и даже разглядеть горный хребет с Полосой препятствий, ожидающей своей следующей жертвы.

Это буду не я.

Но почему? Потому что одержу над Полосой верх? Или потому что уступлю просьбе Даина и спрячусь в квадранте писцов? Все мое существо сопротивлялось второму варианту, и в душе рождался рой сомнений, пока я стояла и смотрела по сторонам. Минуты текли одна за другой, и наконец прозвучал сигнал к началу комендантского часа. Я спустилась обратно по лестнице, так и не имея твердого ответа на вопрос «почему?».

Я прошла через двор, пустой, если не считать парочки, которая, держась за руки, никак не могла решить, что предпочесть — поцеловаться или разойтись по спальням. Я отвела взгляд, направляясь к нише, где мы с Даином впервые сидели после парапета.

Прошло почти два месяца, а я все еще была здесь. Все еще просыпалась каждое утро с восходом солнца. Разве это ничего не значит? Разве нет шанса, пусть даже самого маленького, что я смогу пройти через Молотьбу? Что здесь мне самое место?