— Обсуждаю сама с собой возможность побега, — ответила я. — А ты? Не хочешь поделиться? — насмешливо поинтересовалась я, зная, что он не собирается мне отвечать.

— То же самое.

Вот язвительная задница.

— Слушай, ты вообще собираешься меня убивать или нет? Предвкушение начинает раздражать меня до смерти. — Я подняла руку к плечу и слегка развернула его, продавливая больные мышцы, но это не принесло никакого облегчения.

— Еще не решил, — ответил он, как будто я только что поинтересовалась его предпочтениями на ужин, но его взгляд словно застыл на моей щеке.

— А ты не мог бы решить? — пробормотала я. — Это определенно помогло бы мне составить планы на неделю.

Маркем или Эметтерио. Писец или всадник.

— Я влияю на твое расписание, Вайоленс? — На его губах определенно появилась ухмылка.

— Мне просто нужно прикинуть, каковы мои шансы, — руки сами собой сжались в кулаки.

Этот засранец имел наглость продолжать улыбаться.

— Это самый странный способ, которым меня когда-либо пытались склеить…

— Не шансы с тобой, самодовольный ты придурок! — На хер. На хер все это. Я шагнула мимо него, но он поймал мое запястье, и его захват был не слишком давящим, но крепким.

Кончики его пальцев на тонкой коже заставили пульс тут же разогнаться до невозможного.

— Шансы на что? — спросил он, притягивая меня так близко, что мое плечо коснулось его бицепсов.

— Ни на что.

Он все равно бы не понял. Он гребаный лидер крыла, что означает, что он преуспел во всем в этом квадранте, даже как-то умудрился преодолеть проклятие собственной фамилии.

— Шансы на что? — повторил он. — Не заставляй меня спрашивать трижды.

Зловещий тон противоречил его нежной хватке. И, проклятье, неужели обязательно так хорошо пахнуть? Мятой, кожей и чем-то, что я не могла определить, чем-то, что балансировало на границе между цитрусовым и цветочным.

— На возможность выжить! Я не могу подняться на эту гребучую Полосу.

Я почти умудрилась вырвать запястье из его руки, но он не отпустил.

— Понятно, — он был так раздражающе спокоен, а я не могла усмирить ни одну из своих эмоций. Ни одну.

— Нет, тебе точно не понятно. Ты, небось, будешь праздновать в тот день, когда я разобьюсь, и тебе не придется тратить время на то, чтобы убить меня.

— Убить тебя не составит никакого труда, Вайоленс. Большинство же моих проблем вызвано тем, чтобы ты оставалась в живых.

Я подняла глаза, чтобы встретить его взгляд, но по его лицу невозможно было что-либо прочитать. Его скрывала тень. Ну и ладно.

— Извини за беспокойство. — Мой голос сочился сарказмом. — А знаешь, в чем главная проблема этого места? — Я снова попыталась вырвать руку, но он не отпустил меня. — Ну кроме того, что ты трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат? — Мои глаза сузились.