Дверь слева от учебного корпуса, ведущая в туннель, по которому мы проходили сегодня утром, чтобы попасть к Полосе, вдруг открылась. Я нахмурила брови. Кто мог возвращаться так поздно?
Прислонившись спиной к стене, я позволила темноте скрыть меня, когда Ксейден, Гаррик и Боди — двоюродный брат Ксейдена — вышли из туннеля, освещенного магическим светом, и направились в мою сторону.
Три дракона. Это были они… а чем они вообще занимались? Сегодня, насколько я знала, не было никаких тренировок, но… не то чтобы я была в курсе всего, что делают кадеты третьего года обучения.
— Но ведь можно сделать что-то еще, — сказал Боди, глядя на Ксейдена, когда они проходили мимо меня.
Голос звучал тихо-тихо, и гравий чуть слышно похрустывал под подошвами сапог.
— Мы делаем все, что можем, — прошипел Гаррик.
У меня закололо кожу, и Ксейден напряженно остановился на середине шага, в десяти футах от меня.
Проклятье.
Он знает, что я здесь.
Но вместо обычного страха, который накатывал в его присутствии, в моей груди клубился только гнев. Если он хочет убить меня, хорошо. Мне надоело ждать, когда это произойдет. Надоело ходить по коридорам в страхе.
— Что случилось? — спросил Гаррик, оглядываясь через плечо в противоположном направлении, в сторону пары, которая определенно решила, что целоваться важнее, чем попасть в общежитие к комендантскому часу.
— Идите. Встретимся внутри, — сказал Ксейден.
— Ты уверен? — Боди наморщил лоб и окинул двор подозрительным взглядом.
— Идите, — приказал Ксейден и стоял совершенно неподвижно, пока двое других не подошли к казарме, а потом не повернули налево к лестнице, которая вела к этажам второго и третьего курсов.
Только когда они скрылись из вида, он повернулся лицом к тому месту, где я пряталась в темноте.
— Я знаю, что ты знаешь, что я здесь. — Я заставила себя встать и подойти к нему, чтобы он не решил, что я прячусь или, что еще хуже, боюсь его. — И пожалуйста, не надо разговоров о том, как ты повелеваешь тьмой. Я сегодня не в настроении.
— Не спросишь, где я был? — Он сложил руки на груди, изучая меня в лунном свете.
При этом освещении его шрам выглядел еще более грозным, но я не могла найти в себе силы испугаться.
— Мне, честно говоря, все равно. — Я пожала плечами, и от этого движения пульсация боли в них усилилась. Потрясающе, как раз вовремя, чтобы завтра снова потренироваться на Полосе.
Он покачал головой:
— Тебе действительно все равно, да?
— Нет. Но я же тоже гуляю, несмотря на комендантский час. — Тяжелый вздох вырвался из моих губ.
— Что ты делаешь на улице после наступления комендантского часа?