Затем тело напомнило, как его губы прижимались к моим, и внутри что-то екнуло. Проклятье, я слишком нервничала, чтобы сегодня терпеть его или то, что я при нем чувствую.
— Представляешь там меня? — спросил он, закрыв дверь, и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди.
Затем осмотрел меня с головы до ног — я чувствовала его горячий взгляд.
И вдруг весеннего ветерка из открытого окна стало мало, чтобы остудить кожу.
Я хлестнула длинной косой, развернувшись за очередным кинжалом на комоде.
— Нет. Тебя я представляла двадцать минут назад.
— А кого теперь? — он поднял бровь, скрестил ноги.
— Ты их не знаешь. — Взмах — и следующий клинок вошел в солнечное сплетение. — Зачем пришел? — Я коротко глянула в его сторону, но успела заметить, что он вымылся и пришел в нашей стандартной униформе, а не летной кожанке, но не успела насмотреться… Блин, как же он прекрасно выглядел. Вот бы хотя бы раз увидеть его растрепанным или в панике — что угодно, лишь бы не это самообладание, что он носил как доспехи. — Дай угадаю. Лиам вышел из строя, и теперь твой долг — читать мне нотации о том, что нельзя спать без доспехов.
— Я пришел не читать нотации, — тихо ответил он, а я чувствовала, будто его взгляд гладит меня, обводя тонкие черные бретельки сорочки. — Но то, что ты не в броне, я точно заметил.
— Теперь никому не хватит дурости напасть на меня, — я взяла еще один клинок с комода — запас иссякал. — Теперь я могу убить на расстоянии в пятьдесят ярдов. — Постукивая острым лезвием по ладони, я чуть повернулась лицом к нему. — Как думаешь, она работает в помещениях? В смысле, как можно управлять молнией, когда нет неба? — Не сводя с него глаз, я метнула кинжал в цель.
Глухой стук по дереву сообщил, что я не промахнулась.
— Проклятье, это круче, чем я думал. — Он сделал глубокий вдох. — Думаю, разбираться придется самой.
Его взгляд опустился на мои губы, руки напряглись.
— И ты не скажешь, что хочешь меня тренировать? Что только ты можешь меня спасти? — Я пощелкала языком и ощутила совершенно смехотворный позыв обвести пальцем очертания метки на его шее, проследив сложный узор. — Как не по-ксейденовски.
— Я понятия не имею, как тренировать заклинателей молний, а судя по тому, что я видел сегодня, спасать тебя не надо. — С чистейшим желанием в глазах он рассматривал меня от босых ног до подола, доходившего до бедер, потом до грудей и шеи, и, наконец, добрался до лица.
— Разве что от себя, — пробормотала я. Мысли, лезущие в голову, когда он так на меня смотрит, наверняка меня и погубят, но сегодня ночью меня это, похоже, не волновало. А вот это опаснее некуда. — Тогда зачем ты пришел, Ксейден?