— Плюс здесь нечего сжигать, да? — И нет свидетелей на случай, если он решит сломать мне шею.

Я быстро глянула на него и тут же отвернулась, отстегивая ремни, потом соскользнула по передней лапе Тэйрна.

«Ты уж не бросай меня».

'Никогда. Я сожгу его заживо раньше, чем он успеет сделать к тебе хоть шаг' .

— Именно. — Карр внимательно оглядывал меня, но я избегала его взгляда, проверяя, не соскользнула ли перевязка с колена. — Мне всегда интересно, как природа находит равновесие.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, профессор.

— Такая мощь в такой… — он вздохнул. — Ты бы сама не назвала себя хрупкой?

— Я такая, как есть, — ощетинилась я.

И я никогда не давала этому профессору повода думать иначе.

— Я не хотел задеть тебя, кадет, — он пожал плечами, глядя на седло. — Это равновесие. В своей работе я постоянно вижу примеры естественного сдерживания силы. В твоем случае — твое тело.

В груди Тэйрна зарокотало, когда он сдвинул маленького дракона Карра, пихнув его плечом.

— Твой дракон мне не доверяет, — констатировал Карр, будто это была академическая задачка. — А учитывая, что на данный момент он сильнейший в квадранте…

«Но не на Континенте» , — признал Тэйрн.

— … это значит, что и ты мне не доверяешь, кадет Сорренгейл, — он выдержал мой взгляд. Его белые волосы плясали на горном ветру, как перья. — Почему?

«Нет смысла врать» .

— Не считая того, что вы зовете меня хрупкой? — Я не отходила от лап Тэйрна, готовая вскочить в седло, если придется. — Я же была во дворе в тот день, когда вы убили Джереми. Его печать манифестировалась — и вы переломили ему шею, как сучок, на глазах у всех нас.

Карр задумчиво склонил голову.

— Это так. Что ж, его охватила немалая паника, ведь широко известно, что знатоки предопределенности не имеют права на жизнь. И я положил конец его страданиям раньше, чем он успел предвидеть свою смерть.

— Никогда не понимала, почему чтение мыслей значит смертный приговор. — Я положила руку на лапу Тэйрна, будто могла впитать его энергию, хотя и так уже чувствовала, как она струится во мне.

— Потому что знание — это сила. Тебе, дочери генерала, это знать положено. У нас не может свободно разгуливать человек с полным доступом к засекреченным материалам. Это угроза безопасности всего королевства.

И все же Даин жив.

«Потому что Аэтос для них полезен, пока он под их контролем , — Тэйрн выпустил у меня над головой клуб пара, и рыжий кинжалохвост попятился еще дальше. —И его способность ограничена физическим касанием, то есть ею проще управлять» .

— Итак, ты не обязана мне доверять и, если так хочется, можешь использовать силу хоть в седле на драконе, но, надеюсь, ты поверишь, что я не планирую тебя убивать, кадет Сорренгейл. Терять такой актив — трагедия в военное время.