10 апреля 2001г.
Видимо, мы разозлили Вику. Она сама занялась воспитанием Нади – теперь кричит на нее и ругается с утра до вечера. Что мы сделали не так? На день рождения Надя не позвонила нам, и не отпустили ее никуда. Даже не знаем, как наша девочка свой первый юбилей отпраздновала…
После разговора с Юрой Б. позвал Надю в кафе. Там он купил ей мороженого и пообещал, что больше не будет ее трогать, но она не должна никому рассказывать. Надя осмелела и ляпнула, что будет рассказывать Лие Александровне и дедушке. «Нет, не будешь», – сказал Б.
Господи, что нам осталось, после этих потрясений?
Юра ужасно устал и даже поделился этим со мной – а ведь у него никогда не было привычки говорить о себе. Весь будто согнулся, выдохся, и ходить стало труднее. Мы бессильны и осознавать это – хуже горькой редьки.
Лия Александровна посоветовала Надю украсть и где-нибудь держать. Но советовать легко. А Вика явится с милицией, и тогда что?
Видно, Бог отвернулся от Наденьки и от нас.
Глава 18. Лагерь
На площадке, поблескивая металлическими боками, сгрудились автобусы. Дети рассаживались по местам, буйно качалась елочка у водительского кресла, распространяя сладковатый запах укачивания. Мамы проверяли у детей чемоданы, прощались, комкали в руках платки.
Б. неожиданно сунул мне грязный бордовый пакет, хлопнул по плечу и унесся в метро. «Это… Угостишь там всех», – крикнул он на ходу. Я запихнула пакет под мышку и пролезла в конец автобуса. Нагретый воздух дрожал между матерчатыми сиденьями, по салону проносился хохот, чья-то бабушка стучалась в стекло. Я поскорее надела наушники и ссутулилась у окна.
– Хай! С тобой кто-то сидит? – спросила девочка, зацепившись за соседнее кресло.
– Нет… Садись, – я сдернула наушники и попыталась запихать рюкзак в ноги.
– Испачкается же, – заметила девочка и рухнула рядом, – чего слушаешь?
Не дожидаясь ответа, она надела наушники. Ее светлые волосы были гладко уложены, а часть прядей в челке обесцвечены. Вроде бы это называлось «мелирование».
– Глюкоза, ха! Я думала, она уже не в моде.
– У меня только две кассеты, так что… Среди моей музыки она в моде.
Девочка засмеялась, тряхнув длинной челкой, как веселая лошадка. Можно было догадаться, что она постриглась специально к поездке. Я обрадовалась, что рассмешила ее:
– Хочешь, любимую песню дам послушать? Я ее перематываю по несколько раз… «Снег» называется.
– Давай лучше мое послушаем? Меня, кстати, Оля зовут.
– Я Надя. А что у тебя?
Ее рюкзак был разукрашен значками со Spice Girls и какими-то котятами, а на переднем кармане было розовым вышито «Олечка». Она достала круглый CD-плеер, и я вытаращилась на него: