Женщина втянула меня в тепло вагона, и через секунду двери захлопнулись. Я заметила темную фигуру – он придерживал от ветра шапку, выискивая меня в освещенных окнах.

– Ты зачем с этим дядькой пошла?? – выдохнула женщина, обхватив меня за плечи. Ее сын стоял рядом, поглаживая маму по спине. У обоих были изящные подбородки и глубокие внимательные глаза.

– Я не знаю… Он сказал, у него дома куча ненужных Белочек. И котенок…– промямлила я, глядя в пол. Внутри запоздало поднимался страх.

– Ну какие Белочки…– женщина подвела меня к сиденью и посадила сына рядом. – Тебя родители не учили, что нельзя с незнакомыми людьми разговаривать, и, тем более, ходить к ним домой? Я ума не приложу, ты же просто взяла и пошла с ним! – ее щеки раскраснелись, она села напротив, но тут же встала и стала ощупывать сумку. Я догадалась, что она сама дрожит от страха.

– Сейчас ручку найду… Где у меня всё… И твоей маме записку напишу о том, что сегодня произошло! – она достала из сумки блокнот с ручкой, снова села и стала писать.

Ее красиво изогнутые брови подрагивали от негодования. Она вырвала лист, сложила записку и положила ее в карман моей куртки. Потом села передо мной на корточки, покачиваясь вместе с поездом:

– Этот мужчина мог что угодно с тобой сделать. Ты знаешь, что значит «педофил?»

– Вряд ли это значит «добрый волшебник», – сказала я, вымученно улыбаясь.

– Чувство юмора – это здорово, но оно не помогло бы тебе сбежать. В общем… Это значит, что он хотел тобой воспользоваться… Сделать то, что делают между собой только взрослые. Знаешь, как сейчас опасно одной ходить? Такие люди могут и убить, и продать в рабство. И никто бы никогда тебя не нашел.

Я уставилась на нее, стиснув пальцы:

– Я не знала, что так бывает. Он мне билет на ёлку показал… У него сын туда ходил вчера.

Лицо женщины смягчилось, она убрала прилипшие к моему лбу волосы. Поезд снова въехал под землю, и наши лица окрасились желтым светом. Помолчав, она спросила:

– Я не понимаю, почему твоя мама не напугала тебя этими историями, прежде чем отпускать одну гулять по ночам?

– Она мне говорила, просто… – я запнулась.

Никаких историй мама мне не рассказывала. Она говорила, что с папой мне нечего бояться, вот и все. Я беспомощно растягивала в руках платок милиционера.

– Она рассказывала… Просто я забыла. Я сама виновата. На улице много опасностей, это ясно.

– Конечно, много! Это же Москва, да и времена сейчас опасные… Вон Сашку спроси – он тебе расскажет про три «Н».

Мальчик приклеился плечом к маме и отчеканил:

– Не ходить одному в темноте, не сворачивать с дороги, не разговаривать с незнакомыми!