В перерывах между школой и музыкалкой Соня часто звала меня в гости. Она жила в старинном темно-розовом доме, где каменные дядьки держали балконы на своих мускулистых плечах. В квартире было пять комнат, а у Сони было пять братьев – свою комнату она делила с младшим.

Их дом был похож на музей в солнечный день. Узоры на высоких потолках слегка рассохлись, запах гипса смешивался с запахами протертого паркета и вечно гревшегося на плите кофейника. У Сониной кровати стояла тяжелая лампа с зеленым абажуром, которой она ужасно гордилась. Лампа барахлила, и Соня долго сгибала и разгибала под разными углами провод, пока комната не освещалась сказочным лесным светом. Медленно, с тигриной грацией она отпускала провод, и мы с хохотом отпрыгивали на кровать.

У них всегда был беспорядок, но он не походил на наш. Их беспорядок был сухой и теплый. Он будто говорил: «Не думай ни о чем. Просто оставь вещи там, где захочется».

Приходя домой, Соня кидала ключи в плетеную корзинку на комоде – она была предназначена только для ключей, но там всегда валялись заколки, монетки и пара кислых леденцов, которые никто не хотел доедать. Покусывая взятое где-то яблоко, Соня дергала ручку холодильника и смотрела туда с воинственным прищуром. Холодильник был полностью покрыт магнитиками, как старинный особняк – зеленым плющом. За окном виднелся купол храма Христа Спасителя, чистый и глянцевый, как верхушка торта. В коридоре плавали в неярком солнце пылинки.

– Так-с… Картошка с курицей… – Соня рыскала на полках и навьючивала на себя миски, накрытые не подходящими по размеру крышками. – Фу, грибной суп! Ты его любишь? Я все время забываю.

Я в тысячный раз кивнула. Иногда я даже не вслушивалась, что она предлагает, потому что любила все, что угодно. Соня все три года не могла поверить, что я ем грибной суп и вареные яйца.

– Ты не повериф, – выговаривала я сквозь полный рот лапши, – я и пефёнку люблю!

– Печенку?! – Соня застыла с пультом в руке, на лице ее смешались отвращение и благоговение.

– Я тебе говорила!

– Не поверю, пока не съешь при мне. Выбирай фильм!

Узнав, что дома мы не смотрим телевизор, Соня ужаснулась, и с тех пор оставляла выбор фильма мне. Выбирать кассету из высокой стопки было волнительно и радостно. Я вставляла кассету в видик, а Соня ставила на стол хрустальную вазочку с конфетами. Вазочку все ленились мыть, от чего на дне у нее образовался сахарный слой, будто кто-то насыпал туда снега.

– Ну вот, опять расхватали все шоколадные! Вечно остаются только рачки. Поди Митя все съел, всегда он так… – причитала она, роясь в вазочке.