В зале послышались первые смешки. Галстук губернатора был ярко-бордовым. Такой трудно не запомнить.

— Видите? — я развёл руками, обращаясь уже к аудитории. — Ваша интуиция слишком занята поиском «врагов», чтобы замечать очевидные вещи.

В этот момент система вывела красную рамку и сфокусировала мой взгляд на правой руке Чумакова.

/Внимание! Зафиксирован непроизвольный тик. Объект поправляет манжет каждые 20 секунд. Индикатор высокой тревожности и потери контроля/

— И вот ещё что, — я понизил голос. — Вы каждые полминуты поправляете левый манжет. Вы боитесь потерять контроль даже над пуговицей. Какая уж тут интуиция, Антон Павлович? Это чистая тревожность. Расслабьтесь. Перед вами врач, а не конкурент.

По крайней мере, не в этой жизни.

Зал взорвался хохотом. Даже губернатор Сергеев прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть широкую улыбку. Грозный Чумаков только что был разобран по кирпичикам, как обычный нервный пациент. На глазах у коллег и других гостей.

А что мне ещё оставалось делать? Сам виноват! Ему взбрело в голову поиграться со мной перед камерами. Лично мне как раз это было совсем не нужно.

Чумаков открыл глаза. В них больше не было азарта. Только ярость. Он медленно встал, поправляя тот самый злополучный манжет. Но на этот раз быстро себя одёрнул.

Готов поспорить, что теперь каждый раз, пытаясь поправить манжет, он будет вспоминать своё поражение. Другими словами, я создал ему очень дискомфортную привычку.

— Довольно, — отрезал он. — Я… Я, кажется, действительно переутомился. Благодарю за консультацию, Алексей Сергеевич. Вы оказались очень убедительны.

Он повернулся к губернатору, коротко кивнул и, не дожидаясь окончания мероприятия, быстрым шагом направился к выходу. Сафонов проводил его испуганным взглядом, но тут же переключился на меня. Заместитель главного врача сиял от восторга. Ведь я только что превратил потенциальный скандал в обычную медицинскую консультацию.

Я взглянул на уходящего Чумакова ещё раз. Психологически он сдался здесь, в этом зале. Но расслабляться рано. Этот человек не из тех, кто прощает публичное унижение.

Да, он не узнал во мне того Астахова. Лицо не то, повадки другие. Но он совершенно точно кое-что для себя отметил. Новый Астахов не может быть случайным однофамильцем. Он почуял связь. Он понял, что я — не тот, кого он ищет, но ключ к нему.

/ВНИМАНИЕ! Консультация завершена. Совместимость с системой: 9,5%. Рекомендация: сменить локацию. Высока вероятность, что объект «Чумаков» перешёл в режим скрытого преследования/

— Ну что ж, — я подошёл к микрофону. — Шоу окончено. Надеюсь, это небольшое представление научило нас всех одной важной вещи: иногда наши страхи — это просто плод воображения.