Мои размышления прервал стук в дверь. Она приоткрылась, и в кабинет, не дожидаясь приглашения, зашли двое.

Я приподнял бровь, глядя на вошедших. Андрей Александрович Жаров — кудрявый терапевт-бунтарь, который выглядел сейчас на удивление бодро. И Семён Петрович Бахаев — наш нарколог, уже окончательно протрезвевший после моей вчерашней «детокс-терапии», но всё ещё немного помятый.

Они переглянулись, а затем синхронно посмотрели на меня.

— Алексей Сергеевич, мы тут слышали, у вас… проблемы? — начал Жаров, косясь на закрытую дверь, за которой продолжала монотонно гудеть очередь.

Признаться честно, я их появления никак не ожидал.

— Проблемы — не то слово, доктор Жаров. Правда, не думал, что новости о моём столкновении с Коротковой так быстро распространятся по поликлинике. Семён Петрович, — я перевёл взгляд на нарколога, — а вы-то тут какими судьбами? Сегодня четверг, у вас по графику законный выходной. Неужто дома скучно стало?

Бахаев неловко поправил воротник халата, который сегодня сидел на нём непривычно ровно.

/Состояние Бахаева анализируется. Вчерашний малиновый фон паники сменился спокойным бледно-жёлтым цветом смущения/

— Да вот… — он кашлянул в кулак. — Заскочил в регистратуру справки забрать, а там такое… Весь коридор гудит, что Короткова на вас охоту объявила. Вспомнил вчерашнее, Алексей Сергеевич. Как вы меня… ну, из «сложной ситуации» вытащили и Рудкову не сдали. Совесть, знаете ли, штука приставучая. Решил, а чего мне дома сидеть, если здесь коллегу заживо едят? Я сегодня в вашем распоряжении. Всех «синих» и депрессивных забираю на себя. Сяду в соседнем кабинете. Гастроэнтеролог заболела. Займу её стол.

Я почувствовал, как в груди потеплело. Это не просто возврат долга, а нечто большее — начало нормальной, человеческой взаимовыручки, которой так не хватает в местной медицине.

— А вы, Андрей Александрович? — я повернулся к Жарову. — Капитанов сказал, что терапия шлёт ко мне всех подряд. Вы, я так понимаю, единственный, кто проигнорировал приказ Каракатицы?

— Именно так, — Жаров дерзко улыбнулся. — Короткова там молнии метает. Обещает все кары небесные. Но я ей прямо сказал: «Все мои пациенты — психически здоровы, а если у вас другое мнение — пишите официальный приказ на экспертизу». Она так взбесилась, что чуть принтер не разбила. Мой приём закончен, сейчас должен ехать по адресам в Сосновку… Но машина освободится только через полтора часа. Так что я готов забрать тех, кого прислали другие терапевты. Проведу повторный осмотр у себя в кабинете. Составлю встречные акты. Посмотрим, как они потом будут оправдывать свои необоснованные направления.