Но медицина уже давно умеет решать такие проблемы. Сейчас разберёмся!
— Эй, друг, посмотри на меня, — я говорил максимально спокойным голосом. Но при этом искал способ схватить его руки, если вдруг пациент решит взять что-то опаснее игрушечного ножа. — Я главный заклинатель змей в этой больнице. Видишь? Сейчас её укрощу.
Медленно взял со стола фонендоскоп и демонстративно убрал его в ящик.
— Всё, она в клетке, и больше не укусит. Ты только дыши глубоко, — велел я.
Мужик замер, его оранжевый нож дрогнул. Он смотрел на меня безумными глазами, но мой спокойный тон начал медленно ему помогать.
М-да… Подытоживая, все мы хороши! Сократили очередь, смогли принять всех пациентов, присланных терапевтами. Но настоящего больного, которому нужна была помощь, пропустили в общей массе. Молодцы, ничего не скажешь.
Правда, это не только наш косяк. Больных было слишком много. А мой интерфейс пока что не умел выискивать людей с психозами в толпе. Какую-нибудь ошибку мы в любом случае допустили бы. И этот момент тоже следует указать в моём только что заведённом журнале.
Тишину кабинета Жарова разорвал знакомый громоподобный бас, доносившийся из коридора. Татьяна Ивановна Короткова, верная своей кличке, вцепилась в Бахаева прямо у входа.
— Семён Петрович, стоять! Куда это вы так лихо несётесь с укладкой? — воскликнула она. — Я всё видела! Вы вчера лыка не вязали, и сегодня, небось, уже «продезинфицировались»? А ну, дыхните! Я из-за вас и Астахова чуть план не завалила!
— Татьяна Ивановна, пустите! Там пациент тяжёлый, галлюциноз! — выкрикнул Бахаев, но Каракатица была непреклонна.
— Пациент у него… Знаем мы ваших пациентов! Опять небось собутыльника в ординаторскую притащили? Не пущу, пока рапорт не напишете!
Она сильно толкнула дверь и ввалилась в кабинет Жарова. Наркологов она не боялась, а уж Жарова и подавно. Но стоило ей переступить порог, как ситуация вышла из-под контроля окончательно.
Наш пациент, только-только начавший приходить в себя благодаря моей помощи, увидел перед собой Короткову. В его мозгу тут же произошёл сбой.
— А-а-а! Горилла! Огромная бешеная горилла! — взвизгнул он и вскочил на стул.
Больной указал дрожащим пальцем на застывшую от возмущения Короткову и, с криком «Получай, чудище!» метнул в неё свой ярко-оранжевый пластмассовый нож. Игрушка звонко щёлкнула Каракатицу прямо по лбу и отлетела в сторону.
— Что⁈ — взвыла Короткова. — Он в меня кинул… Чем он в меня кинул⁈ Псих! Уберите его!
Больной уже лез на подоконник, пытаясь спастись от «монстра».
Бахаев, воспользовавшись замешательством заведующей, ловко нырнул ей под локоть и подскочил к пациенту. Я уже был там, перехватил руки бедолаги.