— Природа одарила меня равновесием.
— Но главный фактор, который вызывает больше всего подозрений, это, как обычно, деньги, — сказала она. — Согласитесь, это странно, если ваш протез стоит больше космического корабля, на котором вы сюда прилетели.
— Ничего странного, это обычная для Эпсилона-4 рухлядь, — сказал я. — И потом, вы, видимо, оперируете расценками клиник Содружества. В свободных мирах все не так дорого.
— Вы не сдаетесь, да?
— Никогда.
— В соседней комнате находится диагностическое оборудование, которое пришлось везти сюда с континента, — сказала она. — Что мы узнаем, когда подключим его к вашему разъему?
— Понятия не имею. Я плохо разбираюсь в этих штуках, — на самом деле я знал, что случится с их диагностическим оборудованием. В первые же миллисекунды контакта оно хапнет столько вирусов, что уже никогда не сможет нормально функционировать. Корпорация «Кэмпбелл» весьма ревностно хранит свои секреты.
Также в протезе стояла встроенная защита, которая напрочь должна была выжечь всю его электронную начинку при глубоком исследовании, но я ее отключил. Был на девяносто девять процентов уверен, что отключил.
— Я бывала в свободных мирах и видела тамошних киборгов, — сказала агент Хоук. — Людей, больше чем наполовину состоящих из пластика и железа…
— Я не киборг. Я — человек-плюс.
— … и я могу судить о технологическом уровне клиник, проводящих такие операции. Большая часть киборгов выглядят, как кустарные поделки, и больше напоминают роботов из сериалов, а вы визуально вообще не отличаетесь от обычного человека.
— А вы не думали, что визуальные отличия, о которых вы говорите, могут быть выбором самого человека? — поинтересовался я. — А я выбрал не отличаться.
— Вы выбрали?
— А кто же еще?
На самом деле, в первые годы своей жизни я вообще ничего не выбирал. До тех пор, пока не сделал корпорации «Кэмпбелл» ручкой.
Агент Хоук не стала углубляться в эту тему. Видимо, на этой стадии беседы ей было достаточно просто намекнуть.
Чип эйдетической памяти — дорогая игрушка. Не такая дорогая, как моя правая рука, но все же рядовым агентам такое не ставят. Содружество выкатило тяжелую артиллерию, но, черт побери, откуда они узнали, что ее вообще стоит использовать именно против меня?
Что-то они знают, но что? Когда уже агент Хоук перестанет ходить вокруг да около и перейдет к делу?
Глава 23
— Я не понимаю, к чему вы ведете, — сказал я. — В принципе не понимаю, что происходит. Что вы пытаетесь мне инкриминировать, агент Хоук? Нелегальную транспланталогию? Преступления против человечества и пособничество Кочевникам? Уклонение от уплаты налогов?