— Точно знаю, что нет, — сказала она. — Оттого и не могу понять вашу позицию. Сотрудничество с нами лишь облегчит вашу участь. Ваше начальство вас бросило, оно вас уже списало, почему же вы считаете себя обязанным сохранять лояльность?
— Потому что вы ошибаетесь и у меня нет никакого корпоративного начальства.
— Вы лжете, мистер Тернбаум. Думаю, из всего сказанного за время нашей беседы, правдой является процентов десять. Может быть, меньше.
— Тогда зачем вы продолжаете?
— Чем больше вы говорите, тем лучше я вас узнаю. Из того, как и о чем человек лжет, тоже можно сделать определенные выводы.
— Тогда давайте торговаться, — предложил я. — Что вы хотите за час неограниченного доступа к планетарной сети?
— Этого не будет ни при каких условиях, — сказала она. — Если вы «призрак», в чем я уже почти не сомневаюсь, ни о каком доступе к сети не может быть и речи.
— Вы плохо торгуетесь, — сказал я. — Вы негибкая.
— Зачем вам доступ? У вас есть сообщники на планете? Вы хотите передать им какое-то сообщение?
— Видите, как много вы могли бы узнать, если бы разрешили и попытались за мной проследить, — сказал я. — На самом деле, мне не нужен доступ и никаких сообщников у меня нет. Просто я тоже хотел узнать вас и границы сделки, на которую я мог бы согласиться. Гипотетически.
— Я уже изложила вам условия сделки. Других не будет.
— Сейчас вы должны были сказать, что через сутки, когда вернется ваш человек с Эпсилона-4, эти условия станут еще хуже.
— Не станут, — заверила она. — Но и лучше они не будут. Вы сами должны решить, по какому пути пойдете.
— Прямо сейчас я предпочел бы вернуться в камеру, чтобы обдумать безрадостные варианты будущего, которое вы передо мной нарисовали, — сказал я. — Надеюсь, что ваш человек скоро вернется и внесет в дело ясность.
— Я вас не понимаю, мистер Тернбаум, — сказала она. — Вы ведете себя совершенно нерационально.
— Что идет вразрез с вашей теорией о том, что я — принадлежащий корпорации шпионский конструкт?
— Что ж, до завтра, — сказала она.
— Я буду здесь, — пообещал я.
Дверь открылась, в комнату допросов вошли два человека и влетели три дрона, которые сразу же зависли под потолком.
— На сегодня допрос окончен, — сказала агент Хоук, скорее для записи, чем обращаясь к кому-то конкретно. — заключенный возвращается в камеру.
И меня вернули в камеру тем же путем, которым доставили на допрос.
Глава 24
— Мой помощник вернулся с Эпсилона-4, — заявила мне агент Хоук на следующий день, когда меня снова доставили в допросную.
Со вчерашнего дня конвойная команда увеличилась — людей осталось столько же, а вот количество дронов удвоилось, и два боевых механизма сейчас висели по углам комнаты за моей спиной, а один завис прямо над головой. Похоже, что с каждым днем меня начинают считать все опаснее и опаснее.