— И что в таких случаях предписывает делать инструкция? — спросил я, надеясь, что она не предписывает им любыми способами оказывать сопротивление вооруженному противнику, а при полной невозможности этого — вернуться на корабль и включить там систему самоуничтожения, после чего героически погибнуть вместе с врагом.
Насчет последнего я, конечно же, шучу. На гражданских судах Содружества нет никакой системы самоуничтожения. Она и на боевых кораблях-то далеко не на всех.
Только на тех, кто перевозит грузы настолько секретные, что они ни при каких раскладах не должны достаться врагу.
— Инструкция предписывает выполнять все требования террористов, — сказал второй техник.
— Ну, мои требования вы уже слышали, — сказал я.
Глава 13
Пока я держал этих двоих под прицелом, соскучившийся по активной деятельности Генри воспользовался моим каналом для связи с местной сетью, пробрался на корабль и отправил в нокаут его нейропилота, установив полный контроль над ремонтным судном.
Торчать в стыковочном отсеке не было никакого смысла, и я указал дулом винтовки на корабль.
— В шлюз, — сказал я.
— Система заметит, что мы вернулись слишком быстро, — сказал первый техник.
— Не заметит, — сказал я.
Им пришлось подчиниться.
Шлюз на корабле оказался очень тесный, втроем мы еле в него поместились, и, наверное, это был лучший шанс что-то со мной сделать, если бы они хотели. Конечно, даже если бы я был обычным человеком с обычными рефлексами, я бы наверняка успел застрелить одного из них, зато второй получил бы некоторые шансы от меня избавиться. Это на пару дней сделало бы его героем, его бы наверняка поблагодарило начальство, и, может быть, даже вручило бы грамоту и какой-нибудь ценный подарок вроде тостера. Для этого требовалось немного героизма и толика самопожертвования.
Но они не захотели, и мне не пришлось их убивать.
Внутри корабль был тесным и еще более убогим, чем снаружи. Несколько стеновых панелей отсутствовали, и на их месте были видны кишки внутренних корабельных коммуникаций. В носовой части стоял замызганный монитор и кресло пилота с допотопным разъемом. Вдоль стен — еще четыре антиперегрузочных кресла с драной обивкой и два больших пластиковых шкафа с инструментами и ремонтными модулями.
Техники уселись в кресла по левому борту, я устроился напротив, прислонив винтовку к стене и вытащив из крепления игольник. Стрелять из шутрмового оружия на борту этого корыта, да и любого другого корыта, если уж на то пошло, было бы верхом глупости и безрассудства.
Зато внутри присутствовала атмосфера. Техники сразу же сняли шлемы. Первый оказался пожилым мужчиной с седой шевелюрой и искусственным левым глазом, второй — молодым человеком лет тридцати, с усами, щегольской бородкой и особо модной в этом сезоне прической «я высунул голову в открытый космос и вот что с ней стало».