Я не стал снимать шлем, потому что не хотел, чтобы они видели мое лицо, но в целях экономии кислорода открыл вентиляционные отверстия скафандра. Воздух в корабле оказался плотный и затхлый. Пахло человеческим потом, техническими жидкостями, и, совсем немного, перегревшейся пластмассой.

Очевидно, проводка не всегда справлялась с нагрузкой.

— Я — Сэм, — сказал первый, тот, что был постарше. — А это Джим.

Я понимал, что они делают. Это первый шаг в любой типовой инструкции в ситуации с захватом заложников. Назвать свои имена, чтобы противник смог разглядеть в тебе человека. Предполагается, что это осложнит ему принятие решения пустить тебя в расход.

Не знаю, насколько хорошо это работает.

— Я — Слоун, — назвал я первое пришедшее в голову имя.

— Мы — простые работяги, — сказал Сэм. — Мы просто делаем свою работу.

— Я тоже просто делаю свою работу, — сказал я.

— Нам не нужны неприятности, — сказал Джим. — Просто скажи, что от нас требуется.

— Сидите тихо, — сказал я. — Если вы не доставите проблем мне, я не доставлю их вам. Ну, кроме тех, что уже есть.

К сожалению, на корабле оказалось только одно помещение, и мне даже было негде их запереть. Значит, придется терпеть их компанию еще несколько часов.

— Лучше бы от них избавиться, кэп, — сказал Генри по внутреннему каналу связи.

Я уже думал об этом и решил, что не буду.

Если бы я действовал в рамках боевой операции, то не сомневался бы ни секунды, но я просто стремился убраться отсюда подальше и замести следы, а заметать следы, когда за тобой тянется длинный шлейф из мертвых тел, довольно затруднительно.

— Давай хотя бы оставим их здесь, — продолжал нудить Генри. — Ты можешь окончательно уронить сеть, чтобы они не подали сигнал. А если они будут на корабле, то смогут поднять тревогу сразу же после посадки.

— Тревога поднимется и в том случае, если корабль вернется без них, — заметил я.

— Зато никто не будет путаться у тебя под ногами.

Проблемы Генри, которые возникают в случаях, когда дела касаются реального мира, проистекают из его естественной среды обитания. В виртуальности все объекты и субъекты состоят из одного и того же цифрового кода, с которым при должном умении можно делать что угодно. Можно обманывать систему, скрывая следы своего проникновения или даже присутствия, можно сделаться невидимым для всех, можно довольно успешно притвориться кем-то другим или прикинуться целой армией ботов.

В реальном мире все состоит из одних и тех же атомов, но работать с ними гораздо сложнее. Я мог бы попытаться притвориться Сэмом или Джимом, если бы он был на корабле один, но притвориться ими двумя у меня бы ни при каком раскладе не получилось.