– Ошибалась? Я никогда не считала любовь к нему ошибкой. Мне не страшны чужие насмешки! – Тон Темного нарцисса вдруг стал ледяным. Она стиснула зубы, собрала все силы и села. – Я просто хотела быть с ним, но вы воспрепятствовали этому. Тогда я ушла, позволив вам сделать меня жертвой ваших насмешек. Наставник остался почтенным бессмертным, защищающим школу Тяньшань. Но погиб! Погиб ради бессмертных! Я всего лишь хотела увидеть его в последний раз, но вы не позволили и тут вмешались!

Ло Иньфань смотрел на нее с жалостью.

– Твоя одержимость была слишком сильна. Он уже не сможет встретиться с тобой!

– Он встретится! – Лицо Темного нарцисса засияло, хоть и было по-прежнему бледным. Сейчас она была так же прекрасна, как цветущая дикая слива в снегу. – Он придет к изгнанной ученице, чтобы все исправить! Я знаю это! Он уже мертв, но позволит мне увидеть его!

Ло Иньфань просто молча вздохнул.

Темный нарцисс бормотала:

– Я знаю, у него ко мне лишь наставнические чувства. Но я просто хочу его увидеть. Вы не понимаете, никто не понимает…

Чун Цзы сжимала руку стража, слезы ручьем лились по щекам.

Темный нарцисс посмотрела на нее, в прекрасных глазах блеснула слезинка. Слабость, которую она прежде никогда не показывала.

Их объединяли одни и те же чувства, одна трагическая судьба. Лишь они могли понять друг друга.

Нежный узор нарцисса на щеке стал тускнеть.

– Он будет ждать меня на горе Восточного павильона пятнадцатого числа каждого месяца. Ты… сходи к нему вместо меня. Скажи ему… скажи, что я отправилась в далекое путешествие. – Она медленно опустила руку, вытаскивая из отворота одежды трехцветную кисть для меча. – Ты все видела, – вздохнула она. – Я стала демоном, чтобы спасти его, и ни разу в жизни не пожалела об этом. Но ты… лучше просто забудь…

Кисть рассыпалась в прах, рассеявшись по ветру, словно сон молодой девушки. Утром от этого сна не осталось и следа. Совершенно ничего.

Лучше бы она была просто изгнанницей, лучше бы больше никогда не виделась с ним. Теперь он рядом, она может смотреть на него, но что с того? Он все забыл. Забыл ее.

– Теперь все хорошо. Наконец-то… наконец-то я забуду его. Больше никто не сможет принуждать меня… – Ее рука разжалась, женщина откинулась назад, голос стал совсем тихим. – Забудь. Больше никогда не вспоминай. Так лучше. Не нужно вспоминать…

Она не жалела, но и не хотела продолжать.

Чун Цзы продолжала делиться с ней духовной силой, только все было тщетно. Ничто не откликалось, будто камень тонул в глубоком море.

– Инь Шуйсянь! – вдруг с яростью воскликнула Чун Цзы. – Ты слышишь? Если умрешь здесь, я вернусь и убью его! Пусть его души покинут тело! Пусть он умрет вместе с тобой!