Юная ученица уже испытывала это удовольствие. Правда, тогда они так увлеклись, что он даже не успел обучить ее азам парного совершенствования [36]. Не прошло и большого часа, как она взмолилась о пощаде. Что ж, вечность долгая, у них еще есть время на совершенствование.
Юной ученице следует преподать урок!
Он поднял ее лицо и, хитро прищурившись, предупредил:
– Парное совершенствование займет не меньше большого часа.
– Тогда… полтора часа?
– Ты называешь это парным совершенствованием?
– Но не больше! Не больше двух! – отважно высказалась она и снова зарылась лицом в его одежды, стыдливо взмолившись: – Наставник…
Ло Иньфань не дрогнул.
Сегодня же ей нужно преподать урок! Нельзя быть мягкосердечным!
Меч сверкнул и приземлился перед ними. Его лезвие было чистым и прекрасным – редко увидишь подобное зрелище.
У всех на глазах, все с тем же равнодушием на лице, Ло Иньфань ступил на меч, держа Чун Цзы в объятиях. Вспыхнул яркий свет, и два человека исчезли в мече.
Мелькнул едва различимый белый росчерк, клинок исчез. Люди наконец пришли в себя, ахая и изумляясь. К счастью, в школах бессмертных сейчас было много учеников, потому подобное явление не представляло собой нечто из ряда вот выходящее. И все же эти двое выделялись даже среди бессмертных. Поистине небесная пара!
– Я проявил милость, но Ло Иньфань не только не рассказал ей, но и не проявляет жалости к моему народу, – раздался голос, заглушенный шумом ночного рынка. – Пока они наслаждаются, я вынужден сносить одиночество в глубинах тьмы.
– Хозяин сожалеет? – раздался низкий рев.
– Верно, я должен был забрать повелительницу в глубины тьмы.
– К сожалению, она больше не последует за вами.
– За пятьсот лет в этом воплощении я никогда не испытывал недостатка в возможностях, – раздался безжизненный смех.
Бонусная глава 2
Сюй-Инь [37]
Бескрайнее море, бесчисленные черные точки в небе – птицы, кружащие над водой. Под малиновыми заревыми облаками на скале у моря стоял человек, заложив руки за спину. На фоне заходящего солнца фигура мужчины отбрасывала золотой ореол.
Юная девушка подлетела к нему, стоя на мече. В ее взгляде читался восторг.
Мужчина ощутил чье-то присутствие и обернулся.
– Шуйсянь?
Его улыбка была нежнее вечерней зари, лицо девушки покраснело, как только что распустившийся цветок персика. Она медленно шагнула к нему, сходя с меча, улыбнулась и произнесла, переживая:
– Наставник.
Бессмертный в белом пригладил ее растрепанные вет-ром волосы и мягко упрекнул:
– Где ты пропадала последние несколько дней? Заставила меня поволноваться!