Удар! Звонкая пощечина.

Голова Чун Цзы откинулась в сторону, а сама она согнулась пополам.

Ударив ее, Ло Иньфань осознал, что сделал это снова, и снова пожалел. Но при одной мысли о том, что она была с другим мужчиной, он чувствовал отвращение. Его одержимость чистотой заставила его отступить на два шага.

На прекрасном лице проступили отпечатки ладони. Чун Цзы выпрямилась, больше не чувствуя боли. Холодно посмотрев на мужчину, она произнесла:

– Когда меня преследовал весь мир бессмертных, я пошла за ним и потому до сих пор жива. А ты? Что сделал ты? Убил меня собственными руками, переломал мне все кости, заключил в Ледяную тюрьму, отдал приказ убить, когда я сбежала, а затем разрушил мое тело, используя Шелковую нить, связывающую души. Если бы не Темный нарцисс, Тянь Чжисе, Цинь Кэ, я бы давно была мертва! Даже если Цзю Ю использует меня, что с того? Он защищал меня и сделал повелительницей. Ты меня любишь, но можешь дать только страдания и боль. Какое право ты имеешь злиться? Какое право имеешь презирать?

Ошибся, он снова ошибся! Ло Иньфань не мог произнести ни слова, чувствуя бесконечное сожаление и душевную боль. Почему перед ней он снова и снова продолжает совершать ошибки? Почему не может сдержаться и раз за разом причиняет ей боль?!

Ее сердце давно умерло, но отвращение в его взгляде продолжало леденить душу. Чун Цзы отступила.

– Ло Иньфань, больше не говори, что хочешь спасти меня. Мне это не нужно! Не строй из себя спасителя. Ты выполнил свой долг перед бессмертными и простыми людьми, но причинил боль мне. Я могу принять твое решение, но не могу простить. Только если гора Наньхуа обрушится, а источник Четырех морей иссякнет!

Нельзя уйти. Нельзя вернуться.

Глядя, как исчезает ее хрупкая фигурка, Ло Иньфань поднял руку, но тут же бессильно опустил.

Ночью в демоническом дворце Ван Юэ уже ожидал ее на ложе. Пурпурное кольцо духа воды слабо мерцало в темноте.

Увидев Чун Цзы, он поднял руку в пригласительном жесте. Девушка невольно подошла, села к нему на колени, а затем упала в объятия.

Его тело было отнюдь не теплым – наоборот, холодным, подавляющим. Он крепко обнимал ее, и поначалу девушка никак не могла заснуть. Но со временем привыкла. Более того, эти объятия начали обладать для нее странной притягательной силой. Она стала зависимой и больше не могла без них обходиться.

– Кажется, моя демоническая сущность проявляется все сильнее, – сказала Чун Цзы.

Ван Юэ опустил голову, нежно поцеловав ее в щеку.

– Это хорошо, моя повелительница.

Она внимательно посмотрела на его лицо. Высокий нос был освещен пурпурным светом кольца, но глаза по-прежнему скрывала тень капюшона.