Ло Иньфань лежал на деревянной кушетке у стены. Его белая одежда сразу приковывала внимание.

Наставник спал в одежде. Чун Цзы высунула язык и покраснела, про себя благодаря Небеса. Прижав ладонь к губам, она старалась подавить смех. Сделав несколько шагов, она проникла в комнату и тихонько подплыла к кушетке. Несколько прядей волос струились до пола. Чун Цзы поспешила опуститься на колени, чтобы вернуть их на место. Какие гладкие, какие блестящие волосы!

Девушка подняла взгляд и посмотрела на лицо спящего.

Его губы были плотно сжаты, брови нахмурены, а лицо казалось слишком бледным. Даже во сне он был мягок и нежен. Хотелось поклониться ему снова и снова.

Волосы скользили между ее пальцами, и Чун Цзы продолжала сидеть на полу, подперев подбородок рукой.

Никто в этом мире не может сравниться с наставником, он единственный, так почему же ей кажется, что она уже когда-то видела его?

Ло Иньфань давно почувствовал чье-то присутствие в комнате, аура была ему знакома, спутать невозможно. Он был поражен. Если бы это сделала та, прошлая Чун Цзы, он бы не удивился. Но теперь она была скромной и послушной, даже лишний раз не заходила в главный зал. Пробраться в его комнату среди ночи – дерзкий поступок.

И что она хочет сделать? Конечно, обычные люди не могли увидеть изначальный дух, покинувший тело, но он – Ло Иньфань, его уровень совершенствования позволял замечать каждое ее движение даже с закрытыми глазами.

Кто бы мог подумать, что эта девочка окажется такой упорной и сможет добиться своего настолько быстро?

Ло Иньфань незаметно вздохнул, чувствуя смущение. В этой жизни она еще слишком юная и мало что понимает, но пробраться в комнату наставника посреди ночи – верх неприличия. А если взять во внимание ее прошлую жизнь… Ло Иньфань возблагодарил Небеса за привычку входить перед сном в Созерцание, особое медитативное состояние, и не снимать одежду.

Он собирался отчитать ее, но момент был явно неподходящим.

Юная ученица опустилась на колени и стала поправлять его волосы, как вдруг замерла.

Ее взгляд стал затуманенным и мечтательным, она смотрела на него не моргая.

Чун Цзы разглядывала его лицо, не собираясь отводить взгляд. Несмотря на свою способность сохранять хладнокровие в самых сложных ситуациях, сейчас Ло Иньфань явно проигрывал. Невозмутимость покидала его, а лицо стало ощутимо гореть.

Отчаявшись справиться с самим собой, он легонько покашлял.

«Наставник проснулся!» Чун Цзы была так напугана, что чуть не лишилась душ хунь и по [12]. Она закрыла обеими руками рот и нос и замерла. Прошло время, но никакого движения со стороны наставника не было. Чун Цзы, что все это время не дышала, выдохнула и похлопала себя по груди.