— Император знает, что делает. У меня есть инструкции. И указатель есть. — Я кивнул головой в сторону лежащего перед нами компаса. — Так что держимся курса, гасим все, что движется, находим то, на что указывает компас. Затем возвращаемся в Ожерелье, и в нашу честь воздвигают новую Триумфальную арку. Пока план такой.

— Как представишь, сколько там километров этой Хмари… — Константин Дмитриевич передернул плечами.

— Есть теория одного математика, с которой я, кстати, согласен. Ну он еще и магистр турмалин. — Добавил я, заметив скептическое выражение на лице генерала. Сам Бальмонт, как и полагается военному — рубин. По ауре — старший мастер. По кольцу — Магистр. — Так вот. Он считает, что красная зона не может быть больше нескольких десятков километров в ширину. А черная — вообще что-то вроде изначального Выплеска — застывшего во времени. Мол, метр примерно. А все остальное — просто испарения.

— А откуда у него такие сведения, — презрительно скривившись спросил генерал. — Никто в красную зону не совался никогда.

— Ну у него есть два вида доказательств. Математический расчет и философские рассуждения о природе Хмари. Расчет основан на том, сколько занимают серая, желтая и оранжевая зоны. Вы же в курсе, чем выше интенсивность Хмари, тем зона «короче».

— Это все знают.

— Ну вот, а он просто рассчитал коэффициенты и на их основе вывел «толщину» красной зоны. Благо ее интенсивность известна.

— Так нам получается делов на три минуты? Зайти и выйти? — Бальмонт покрутил ус и усмехнулся.

Я промолчал, но настроение генералу, кажется, поднял. Взглянул на наш героический отряд сверху.

Три Исполина уверенно катились вперед, образовав «пирамиду» направленную параллельно Хмари. Вокруг почетным караулом выстроились наши самоходки. Всего в поход вышло десять боевых машин. Три отделения по три штуки. И гаубица. Натурально здоровенная пушка сто пятьдесят миллиметров, на шасси. Наш ответ фоморам.

Надо сказать, что Исполины и сами вовсе не были безоружными. Их тоже утыкали артустановками, автоматическими минометами и лучевиками, как ежа иголками. Не говоря уже о том, что среди пилотов никого младше старшего мастера не было. Как и среди «простых артиллеристов».

На борту «Громовержца» стояли заряженные и готовые к бою тридцать легких мехов. По пятнадцать с каждой стороны. Мой был приписан к отдельной группе — группе разведки, а в случае общего боя приписывался к гаубице, как наводчик. Но пока лучшим разведчиком был сам «Громовержец».

Наши Исполины всем хороши. Но они тихоходы.

Надо понимать, что мы не пошли строго перпендикулярно форту в неизвестность. Нас вел компас дедушки Стивена. И он показывал он куда-то на юго-восток от форта. Работал он только в моих руках, что добавляло геморроя.