Чтобы выйти на прямую линию к красной зоне, нам следовало пересечь довольно большой кусок серой, идя параллельно окраинам Ожерелья. Поэтому мы часов восемь плелись по серой зоне.

За эти восемь часов мы преодолели едва двести пятьдесят километров. До следующего форта оставалось примерно столько же. Стрелка медного компаса медленно отклонялась к югу.

И наконец старания наши были вознаграждены. Черная надпись «Finis» и черная стрелка, указывающая направление, повернули точно на юг. Ну насколько вообще мог быть точен этот артефакт.

Если кто-то представлял нашу экспедицию как некий метафорический рывок для всего Ожерелья, то для нас этот рывок оказался сильно затяжным. Серая зона считалась «условно безопасной». За восемь часов нам не встретилось ни единой твари. Только несколько точек в сером небе сопровождали нашу колонну.

Перед заходом в желтую зону генерал объявил общую остановку. Это только кажется, что восемь часов в гремящей коробке, за рычагами или у смотровых перископов — легкая прогулка. Люди устали.

Да и ученым требовалось спуститься и поработать на земле. Пробы почвы, образцы растительности. Измерение фона.

Самоходки заняли защитное построение.

Экипажи сменились.

Наш Громовержец опустился к земле, чтобы исторгнуть из себя группу ученых и дежурную смену пилотов легких мехов и чистильщиков. Я был среди них. Нестройною гурьбой мы устремились к «Двойке», в которой была оборудована столовая.

Два часа было выделено на отдых и еду. Затем мы продолжили движение.

Еще два часа мы потратили на преодоление желтой зоны. Здесь капитан Громовержца еще отваживался летать на разведку, отрываясь от основной колонны.

Затем мы полезли в оранжевую зону, постепенно разгоняя хмарный туман в радиусе километра от Исполина — единицы. Капитан поставил нашу летучую командную машину прямо над зиккуратом. «Вольные полеты» в оранжевой зоне были запрещены уставом. Ни один аэростат из такого полета не вернулся. Наш «Громовержец» тоже не имел ни малейшего шанса выбраться обратно без «Единицы». Его броню мы расписывать кровавыми каляками маляками даже не пытались.

Зиккурат пахал, как миленький. Хмарь отступала. Но скорость движения пришлось снизить еще больше, по требованию командования. Генерал хотел видеть, куда мы движемся, и я его в этом стремлении поддерживал. У нас примерно тысяча километров запаса хода в одну сторону. При таком темпе движения даже меньше. А припасов на месяц на весь отряд. Так что мы можем позволить себе не торопиться. Мы можем даже поисковый зигзаг выписать, и не один, если теория того математика верна.