Одно принадлежало Андрею Крафту. Уродливый шрам — моя метка — пересекал его щеку глубокой расщелиной. Из шрама сочилась кровь.

Второе — Императору, Его Величеству Петру Шуйскому. Моему бывшему повелителю и подопечному. Лицо начавшего разлагаться мертвеца. Один глаз выпал, вися на ниточке нерва, и в подгнившей глазнице копошились бледные червяки.

А третье лицо когда-то бывало моим. Время от времени. Маска мома, словно никак не могла определиться, корчилась, перетекая от выражения крайнего гнева и печали, к личине идиотского веселья.

От тела этого гомункула пахло тягучей смесью кориандра и плесени. Ароматы сандалового дерева перебивались запахом тухлой рыбы.

Рты всех трех голов одновременно открылись:

— Ты долго, — три голоса вонзились в мой бедный мозг как сверла. — Почему долго?

— Пришел как смог. — Ответил я. — Не вижу повода для истерики. У вас здесь своя тесная компания. Вам, наверное, и без меня было не скучно.

— Шут! — Ко мне повернулась голова Императора. — Ты пришел, чтобы послужить мне, как встарь?

— Да хер ты, Вася, угадал. — Ответил я существу. — Я наслужился вдоволь. Теперь я служу только себе и своему роду.

— Лжец! Гнусный обманщик! — Зашипело лицо Андрея Крафта. — Ты ИХ слуга. Ты пришел сюда по ИХ воле! Как же приятно видеть обманутого обманщика. Лжец попался на ложь мерзких стариков! Паук запутался в сети! — И Крафт расхохотался, облизывая длинным языком постоянно выступающую из раны на щеке кровь.

— Понимаешь, старина. — Проговорила маска Мома. — Ты здесь застрял. Ты им нужен в качестве пробки. Пока абсолют находится внутри Истока — одна из опор не работает. Это так печально. — И он всхлипнул. По щеке скатилась кровавая слеза.

— Ты еще, на зерг, кто такой, «старина», — спросил я у шутовской морды.

— Самое смешное, что я — это ты. — И маска истерически рассмеялась. — Ты так быстро бежал от судьбы жертвенного агнца, что потерял кое-что по дороге. Ой умора, я не могу! Так что садись у костра. Расскажи нам, что нового. Все же мы, все трое, не виделись с тобой четыреста лет, старина. Это очень грустно. — Еще слеза и хнычущий звук.

— Спасибо, я постою. Так что ты там бубнил про абсолюта и пробку?

Я всмотрелся в существо передо мной. Мой дар Силы работал. И вправду, три сути, почти слившиеся в одну. Забавный хранитель у этого места.

— У тебя три пути. — Снова говорит Император. — Ты можешь уйти. Мы не станем тебя задерживать. Там род. Семья. Дело. Путь свободен.

— Есть другой путь. — Крафт мотнул мордой в сторону проема среди деревьев. — Тебе остался лишь шаг. Один шаг. И ты сможешь присоединиться к существам, которых ты называешь Вершителями. Ты бы смог. Надо лишь уйти отсюда.