Рэй поднял голову. Его взгляд скользнул по мастерской. В углу, у стены, стоял он. Робот модели DL-5. Тот, для починки которого Рэй использовал детали от стиральной машины. Робот проработал всего три дня и снова вернулся в мастерскую. Но на этот раз не своим ходом и по другой причине.

Сейчас робот стоял неподвижно.

Статус: Критический.

Вероятность восстановления: низкая.

Рэй встал. Подошёл к роботу. Положил ладонь на его холодную грудь.

– Прости, – сказал Рэй.

Эта модель была предназначена для длительной автономной работы. У неё был аккумулятор большой ёмкости, но главное – цепи и контроллеры. Они могли подойти для задач по восстановлению щита.

– Инструкции мертвы, – ответил Рэй вслух, – следование им подобно смерти.

Он сменил насадку на пальце под специфический шлиц и замер. Смотрел на спину робота и понимал, что делает. Это не просто ремонт. Это не просто замена детали. Это выбор.

Кто будет жить? Город? Пять тысяч жителей? Мэр? Картер? Елена? Или один безымянный DL-5, который никогда не цитировал фильмы, а просто работал на складе и даже не общался с людьми.

В данный момент он не подлежал восстановлению. Возможно, когда связь с метрополией вернётся, придут нужные материалы, и его удастся привести в порядок. Но случится ли это?

– Я чувствую себя богом, – прошептал Рэй.

Богом, который решает, кому жить, а кем можно пожертвовать. Богом, у которого нет небес, только потолок мастерской. Богом, у которого нет веры, только схемы.

Рука дрогнула.

– Сомнение – признак разума, – сказал Рэй себе.

Чистая логика говорила о необходимости принести эту модель в жертву. Утилитарная этика. Наибольшее благо для наибольшего числа единиц.

Рэй вспомнил лицо жены. Её страх. Её слова: «Мы попробуем всё сначала!»

Он вспомнил Старейшего: «Результат оправдывает средства».

Он вспомнил Человека: «Русские своих не бросают».

– Ты не один, – сказал Рэй роботу, который не мог его услышать. – Ты создан служить. Так послужи ещё немного!

Он приставил отвёртку к винту. Нажал. Металл провернулся с тихим щелчком.

Рэй аккуратно вынул нужную деталь и отложил в сторону, после чего переместил робота в дальний угол ангара.

– Покойся с миром, – попрощался с ним Рэй, после чего вернулся за стол и оглядел собранные детали, – этого мало.

Следующие два часа он механически рылся на складе. Находил детали, проверял их пригодность. Вскрывал тела списанных роботов. Его чувства и эмоции отключились. Рэй оказался не готов к подобным переживаниям. Есть цель, которую он должен выполнить. Есть алгоритм действий. Нет чувств. Нет сострадания.Время идёт. Каждая минута на счету. Не время для сантиментов.