Рэй повернулся к двери и остановился на пороге.

– Если мы выживем, то попробуем начать нашу жизнь заново. С чистого листа, и… спасибо тебе!

Рэй вышел. Дверь за ним закрылась с тихим шелестом.

Елена осталась одна в темноте. Она подошла к окну. Посмотрела на улицу.

Дождь барабанил по стеклу. Молнии разрывали небо.

– Три дня, – прошептала женщина.

Она положила руку на стекло, так любил делать Рэй.

– И мы начнём всё заново… – тихо повторила слова Рэя.

Её индикатор мигнул красным и вывел сообщение:

Предупреждение: критический уровень стресса.

Это было необычно. Она никогда не видела такой ошибки.

Елена закрыла глаза. В её памяти открылся файл: «Личный архив. Доступ ограничен».

Она начала просматривать его. 342 года они вместе. За это время не так много и говорили друг с другом. Но каждый разговор женщина сохранила. Вот и сейчас Елена спешила записать в архив прошедший вечер.

«Сохранить, – подумала она. – Любой ценой».

За окном прогремел гром. Ближе, чем раньше.

Буря входила в город. Запись была сохранена. Елена проигнорировала десятки сообщений о нарушении логических цепей. Выбрала в меню пункт отключения и без сожаления нажала на кнопку. В её глазах погас свет.

Глава 14. Мэр и Древний

Глава 14. Мэр и Древний

Глава 14. Мэр и Древний

Кабинет Мэра погружался в темноту. Внешнее освещение города отключилось полчаса назад. Гроза создавала слишком сильные помехи, мешая электроснабжению. Кабинет подключился к резервному генератору. Из приборов работала только настольная лампа. Её свет очерчивал жёлтый круг на поверхности стола, выхватывая из мрака пыль и бумаги.

Мэр ходил по комнате. Шаг. Поворот. Шаг. Поворот. Его движения были нервными, дёргаными.

– Я вижу мёртвых людей, – произнёс он в пустоту. Цитата вышла скомканной. Без уверенности. Она прозвучала совсем не к месту, заставив Мэра болезненно поморщиться.

В углу комнаты в тени стояло кресло на колёсиках. В нём сидел Старейший. Его привезли сюда полчаса назад, тайно, через служебный вход. Никто не должен был видеть эту встречу. Мэр и Древний. Власть и Память.

– Смерть – это только начало, – ответил Старейший. Его голос скрипел, как несмазанная дверь.

Мэр остановился. Резко повернулся к старику.

– Мне страшно, – сказал Мэр.

Это было не вопрос. Не цитата. Это было признание. Слово повисло в воздухе, тяжёлое и липкое.

– Страх – это убийца разума, – автоматически ответил Старейший. Но тут же покачал головой. – Нет. Это ложь. Страх... это сигнал.

Мэр подошёл к столу. Оперся руками о край. Сжал пальцами искусственное дерево.

– У нас нет инструкций, что делать в сложившейся ситуации, – сказал он, и в голосе прорезалась паника. – Правила существуют, чтобы их соблюдать. Но нет правил для конца света. Нет протокола для смерти. Есть протоколы при угрозе людям. Но на наше сообщество они не распространяются.