– Это изумительнейшее карпаччо. Попробуйте. Только что прямым рейсом из Италии доставили, – указал Бельский почему-то на собственную тарелку.

– «С рук собрался кормить, лишь бы обобрать до нитки, падаль?» – хотел спросить Федор Гордеевич, но не спросил, вместо этого перешел к делу: – Благодарствую. Так что у нас по Иглам Тарасова получается, а то я не совсем понял?

Лишь только Николай Александрович озвучил суть вопроса и свои требования, разговор как-то быстро перерос в перепалку. Видя, что по-хорошему не продавливается, Бельский перешел к откровенно плохому варианту. К приготовленной дубине, которая мигом приведет в чувства глупого старика.

– Федор Гордеевич, думаете, примкнули к Высшим и сможете обрести поддержку, станете сильнее или влиятельнее, чем есть на самом деле? – с наглой усмешкой спросил он. – Кем вы были, тем и останетесь. Не стройте пустых иллюзий. Я в курсе о вашем кредите. И знаю, что вы взяли тарасовские Иглы под залог всего вашего имущества. Я поговорил со Смирновым. Он готов продать долг. Не согласитесь с условиями, заберем все. По закону заберем. И даже не сомневайтесь.

Главе Вагаевых как будто ножом под дых ударили. Высшие, Съезд предпринимателей, единство – все оказалось пустым. При первой проверке банкир Смирнов его слил вчистую. Но так просто сдаваться он не собирался.

– По какому такому закону? – возмутился Федор Гордеевич, но уже заметно осторожнее.

– А вот в суде и узнаете. Я не возражаю. Если вам будет угодно, подавайте иски, судитесь. Только предупреждаю, как новые владельцы, все Иглы мы заберем сразу. А вы потом доказывайте ваше право, сколько будет угодно. Вот только боюсь, без Игл и без прежних доходов суд вам вряд ли выиграть. Он ведь может длиться годами.

– Вот оно как завернулось, – обреченно выдохнул глава клана и тем не менее окончательно сдаваться не собирался. – Но послушайте, Николай Александрович, пятьдесят процентов – это цифра нереальная. Добывать скверну, это не то, что столб вбил и только. На мне люди. Людей нужно готовить, нужно с ними заниматься, ими постоянно помыкать. А они гибнут. Каждую неделю гибнут. Твари из тьмы лезут ежечасно. А если прорвутся? Если вдруг понесутся осваивать новые земли? А на ком ответственность за прорыв? Так что все очень непросто. Поймите уже наконец, о чем я хочу донести. Подойдите ко мне по-человечески, а не как стервятник…

Еще десять минут разговоров и Федор Гордеевич спешно покинул ресторан. От взвинтившихся нервов опасно колотилось сердце. Останься на обед, отведай карпаччо, с которым снова прицепился Бельский, и он мог уже не сдержаться. Не спас бы Николая Александровича ни его всемогущий Голос, ни остальное, чем он обладал. Вагаев превратил бы его в порошок быстрее, чем тот смог вякнул или успел обратиться к своим способностям. Уж свою силу Федор Гордеевич знал хорошо и умело ею пользовался.