– Брось говорить ерунду. Она просто друг.
– Ага, друг, рассказывай. А до этого три дня не появлялся, потому что у нее зависали? Или был другой друг? Вот и дружи с ними со всеми. Между нами все кончено!
В гневе, выпалив, Юля надула губы и уставилась в экран планшета.
Хм… Кто бы мог подумать, ей даже сердиться идет. Делается такой сексуальной. Такой желанной.
– Дура ты ревнивая. Три дня назад в меня стреляли. Чуть не убили. Я сегодня только под вечер от лекарей выписался. Слушай, пойдем, потрахаемся, а? Я соскучился.
Глава 5
После случившегося в Ситибанке, созванный Высшими Съезд предпринимателей приостановил работу. Многие участники предпочли разъехаться по домам до тех пор, пока ситуация в Москве окончательно не успокоится.
Федор Гордеевич остался. Интуиция подсказывала старику, все важное сейчас происходит в столице. Находясь здесь, дыша местным воздухом, он словно ощущал, как меняется не то, что столица, вся Российская Империя.
Еще вчера казалось, власть Его Императорского Величества непоколебима. Она будет длиться вечно. А потом вдруг появилось противостояние Барятинского с Высшими и все стало быстро изменяться. В России возникли две силы: сторонники старого режима – имперцы и те, кто захотел сделать власть как бы общей – республиканцы. С каждым днем последних становилось больше, и они становились сильнее.
Федор Гордеевич примкнул к республиканцам. Пока осторожно, конечно. Так, чтобы, если замаячит опасность, переметнутся обратно под крыло Императора. Тем спасти клан Вагаевых от последующих репрессий.
Старик не особо польстился обещанным выгодам. Его не впечатлили предостережения Высших о якобы приготовленной Императором грандиозной зачистке осветленных, в которую он особо вообще не поверил. Он был убежден, уж что-что, а боевые кланы, стоящие на границе Темной зоны, были нужны и будут нужны. Их не заменит никакая техника. А, следовательно, что бы ни произошло, добытчиков скверны не тронут. Ну или лишь отдельные кланы, если все-таки вздумают по-настоящему взбунтоваться.
Тем не менее Федор Гордеевич переметнулся к Высшим. Просто потому, что его давно замучили поборы и произвол императорских сановников. Те же высокие московские чины, несмотря на богатые преподношения, которые им несли и несли со всех окраин, все равно тянули лапы в регионы, норовя еще чего-нибудь нагло хапнуть.
А еще утомила хроническая неопределенность. Постоянное – получится выбить дополнительную квоту, не получится, а если получится, то сколько и по какой цене. В общем, достало. Ему захотелось перемен.