Поняв, что стрелять нельзя, а кроме них молодого мужчину никто не задержит, охранники сами ринулась его догонять.
Якоб Домбровский взглянул на часы. До встречи с Бельским-младшим оставалось пять минут. Самое время поторопиться.
Лишь только войдя в холл ресторана, мужчина почувствовал неестественное волнение. Несколько возбужденных посетителей торопливо спускались со второго этажа.
– Что случилось? – обратился он к девице со вздернутым носом.
– Брата Бельского убили! – очень эмоционально ответила та.
– То есть как?
– Какой-то молодой человек подошел к нему, заявил, что Бельский обесчестил его невесту и снес ему голову!
– Как снес? Чем снес?
– Он вот так вытянул руку, – выставила вперед свою руку девица, – и в ней появился меч. А потом раз и одним взмахом он снес Бельскому голову.
Домбровский резко развернулся и вместе с остальными взволнованными посетителями поспешил покинуть ресторан. Больше уточнений не требовалось. Он уже понял, надо срочно теряться. Причем, немедленно покинуть Москву. Не хватало, чтобы убийство Бельского-младшего каким-нибудь боком ему приписали.
Глава 31
К окончанию первой пары пришло сообщение от Василия. Он все купил и ждал меня на парковке перед университетом. Как только прозвенел звонок, пришлось поторопиться. Перемена-то всего десять минут.
– Вот! – раскрыв заднюю дверь салона автомобиля, с довольным видом указал он на лежащий на сиденье шикарный букет из красных роз. – А вот записка.
Василий вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт и протянул мне. Конечно, проверил. Текст был тот же, что я диктовал. Ни он, ни цветочница не напутали.
– А кулон с секретом купили?
– А как же.
Василий снова полез во внутренний карман пиджака и, вытащив маленькую коробочку, раскрыл ее.
Да е-мое… Нашел что выбрать. Взял золотое сердечко на тоненькой цепочке.
– Не то? – увидев мое разочарование, спросил Василий.
– Я как бы себе его заказывал.
– А я думал Юле.
– Ладно. Неважно. Цветы и записку оставь консьержке. Вдруг Юля вернется из академии пораньше.
– Вы это… Не забудьте. После учебы мы сразу едем к Федору Гордеевичу. Я уже доложился. Он будет ждать.
– Само собой.
Больше не теряя времени, я поторопился на вторую пару.
Реакция Смирновой, когда я предъявил футляр под сакрум, была ожидаемой. Рассмеялась, конечно.
– Да какая разница? Все равно в кармане носить буду, – отмахнулся я.
Она сняла с шеи крошечный овальный кулон. Внутри тайник был под завязку заполнен светящимся порошком. Поддев ногтем солидную щепотку, она закинула ее ко мне в сердечко.
– Тут тебе на два раза хватит.