– А с остальными, что просочатся во время резни? Нам ведь не нужны лишние свидетели.

– Так старайтесь не дать никому раньше времени выйти. Резня должна продлиться до тех пор, пока я не дам команду к отбою.

– Понял, – ответил старший группы зачистки и приподнял рацию. – Внимание! Успевших покинуть стены университета не трогать! Повторяю…

Берник снова взглянул на университет через лобовое стекло водителя. Волгина уже выбежала на парковку и теперь крутила головой по сторонам.

Опер скривился. Он дважды говорил девушке, где будет стоять и куда ей нужно бежать. Велев водителю поморгать фарами, он вышел из фургона. Только теперь Катерина заметила его. Снова начав крутить головой по сторонам, она стала переходить Моховую напрямик.

– Владислав! – окликнул его Оболенский. – Надеюсь, ты не забыл, что сказал Ромодановский. Всех, с кем контактировали – в расход.

Внутри Берника похолодело.

Мужчина снова взглянул на девушку. Та уже преодолела половину пути и теперь стояла на разделительной полосе, пропуская тормозившие у светофора машины.

Владиславу пришлось приложить усилия, чтобы взять себя в руки.

– И куда мне ее? Сюда, в фургон завести? – вернулся он с уточнениями к Оболенскому.

– С ума сошел? Нужна она мне здесь? Придушишь в своей машине. Колото-резаные раны нанесем потом. В морге.

Берник сглотнул. Теперь он вспомнил Балашова и как ему удалось резво соскочить с темы университета. Вот ему бы точно ничего не стоило придушить девушку. А вот для Владислава настроиться на убийство было тяжело. Предательски затряслись руки.

* * *

Перейдя дорогу, Катерина обратилась к Бернику:

– Вроде все сделала. Вагаев был готов разорвать Веремеева. Мне здесь остаться или я должна уйти? Если можно, я все-таки хотела бы сначала убедиться, что убьют Вагаева.

– Подождем… Конечно, подождем… Идем ко мне в машину. Там подождем, – скомкано обронил он и направился в сторону светофора.

Владислав удобно припарковал автомобиль, лицом на университет. Сидя в машине, можно было наблюдать происходящее на другой стороне улицы. Это он сделал намерено на тот случай, если запланированная резня выльется за пределы университетских стен и ему потребуется лично вмешаться.

– Надеюсь, теперь вы довольны? Надеюсь, новых приказов не последует? Вы обещали, – обратилась Катерина, садясь на переднее пассажирское кресло.

– Да, наверное… Насколько мне известно, больше претензий к вам нет, – также скомкано ответил Владислав, пребывая в собственных мыслях.

Молодой оперативник пока трудно себе представлял, как будет выполнять приказ. Одно дело пристрелить настоящего преступника, другое собственноручно придушить молодую еще полную жизни девушку, чья вина состояла лишь в том, что она не побоялась отстоять свою честь. Ну и из-за желания руководителя Особого отдела убрать свидетелей.