Парень мысленно чертыхнулся. Настроение заметно ухудшилось.

О возвращении в вокзал и приобретении билета в кассе, не могло быть речи. Он и так слишком натерпелся, проходя через полицейских. Но падать духом не стоило. Это была лишь первая проводница. Дальше были еще. Роман продолжил идти по платформе и с той же проблемой обратился к следующей проводнице.

– Не положено. Вот если бы вы явились за пять минут до отправления, тогда ладно. Что уж поделать. Я бы оформила проездные документы. А так у вас двадцать минут, – куда добродушнее разъяснила вторая женщина.

– Ну хорошо, а если я подожду и обращусь к вам за пять минут до отправления? – нашел для себя выход Роман.

Женщина закатила глаза и изобразила расстроенную гримасу.

– Не понимаю, тут два шага пройти. Не хотите, тогда стойте тут и ждите. Раньше, чем за пять минут, все равно не пущу.

Роман с облегчением выдохнул и стал отходить, чтобы не мешать посадке в вагон двум подошедшим пассажирам с билетами.

– Эй! Парень! Как тебя… Роман!

Услышав призывный крик, Роман обернулся. Со стороны перрона по платформе бежал какой-то мужчина в обычной одежде. Обращался он к нему или еще кому-то, парень не понял. Да и как-то сразу стало не до размышлений. Внутри вдруг все резко сжалось. Затрещали ребра, а внутренности скрутило так, словно те грозились полопаться или полезть наружу. От сильной боли Роман не устоял и свалился прямо на платформу. Только теперь, корчась от боли, он вспомнил и самого мужчину, и те муки, которые он однажды от него испытывал в Передовой.

«Неужели судьба заставила снова встретиться с Балашовым?!» – мысленно с ужасом взвыл Роман, на автомате принимая позу эмбриона.

Невидимые силы, сжимавшие внутренности, исчезли так же неожиданно, как и появились. Боль стала отступать. Однако одновременно с облегчением Роман почувствовал, как на шее застегнулся ошейник.

– Ну что, попался? – оскалился сверху Балашов, крутя на пальце связку ключей с брелоком. – Давай вставай уже. Теперь больно не будет.

Схватив парня за ухо, он таким образом «помог» подняться.

– Значит, смотри: сейчас выходишь со мной из вокзала, и мы садимся в машину. Не вздумай рыпаться. Заруби себе на носу – я твой единственный шанс на спасенье!

Балашов вывел Романа какими-то окольными путями обратно на привокзальную площадь и посадил в машину. Ехать пришлось недолго, не дольше десяти минут. Мужчина свернул во двор и припарковался у старого неприглядного особняка в три этажа с облупившейся штукатуркой. Они вместе поднялись в квартиру на последнем этаже.

Пройдя в комнату, служившую гостиной, парень как-то сразу догадался, Балашов здесь не живет. Квартира съемная или держалась про запас. В комнате стояли лишь диван и столик, заставленный пустыми пивными бутылками. Напротив них висел телевизор. Больше тут ничего не было. Даже элементарных штор на окнах.