– Это они! Они бегут прямо на вас!
Не добегая нескольких метров, мы с Евой одновременно останавливаемся. Оба мужчины откуда-то сзади выхватывают оружие.
– Опустились на колени! Руки за голову! Быстро!
Визг колес. Справа резко останавливается автомобиль. Из него выпрыгивают Берник, Балашов и парень с длинной челкой, с которым они вчера заглядывали ко мне в клинику.
Ева бежала первой. Она застыла в метре от меня. Девушка оборачивается. На ее лице безумие. Нет, она не собирается подчиниться. Она точно побежит, чего бы ей это ни стоило.
– На колени! – повторяет приказ один из стоящих у входа в клинику. – На колени или я стреляю на поражение!
– Не стрелять! – командует Берник.
– Вали их! Я сказал, вали! – вдруг орет Балашов и выхватывает из кобуры сбоку ствол.
Люди, что меньше минуты назад бегали по переулку в обе стороны, отпрянули на порядочное расстояние. Куда не побеги, если выстрелят, то нам затеряться не получится, все равно заденут.
Выстрел!
Балашов, сука, все-таки выстрелил. Берник в последний момент успел перехватить его руку. Пуля уходит в небо.
– Не стрелять! – повторяет Берник. – Андрей, не вздумай делать глупостей! Ты меня слышишь?! Не вздумай! Сдавайся! Оба сдавайтесь!
– Мы не сдадимся. Ты слышишь меня? Мы не сдадимся, – глядя на меня с тем же безумием, шепчет Ева.
Я уже понял, будучи застигнутым с Евой, мне не отвертеться. Балашов быстро состряпает дело о соучастии в грабеже. Плевать он будет и на мои доводы, и возражения, и доказательства. Теперь он в Особом отделе. Самой высокой и могущественной службе в Империи. Клан Вагаевых мне вряд ли поможет. Его руки развязаны.
Неужели это и есть час икс, когда придется плюнуть на клан, на последующие личные осложнения и вынуть из себя все запрятанные таланты?
Пусть будет невидимость. Она надежно скроет меня и Еву. Мы вместе войдем в клинику, заберем Эмили и смоемся.
Или…
Черт!
Я не смогу взять слишком большой радиус. Проблема даже не в Особом отделе. Вокруг полно ротозеев. Отбежали, встали и смотрят, чем дело закончится. Мы с Евой исчезнем, и они начнут орать, подсказывать о наших передвижениях.
Тогда может быть лед?
Нет. Тоже хрень. Особый отдел – это не новички. Свое дело знают. Лед только начнет появляться, кто-нибудь обязательно выстрелит.
Остается невидимость.
– Повторяю, не вздумайте бежать! Иначе будем стрелять! Считаю до трех!
Теперь уже и Берник достает пистолет и направляет прямо на меня. Рядом с ним Балашов и тоже держит меня на мушке.
Взгляд цепляется за парня с длинной челкой. На его лице страх. Но этот страх не за себя, за нас с Евой. Он отрицательно машет головой. В шевелящихся губах читается одно слово – «нет».