– Телочки, чего вы несете? Да я вас первый раз в жизни вижу!

– Не пи*ди, сука! – едва не полезла в драку Ева. – Это он! Я точно его узнала! На все сто процентов!

Берник заслонил собой задержанного, пока Ева действительно в него не вцепилась и попросил дознавателя перевести его в первую камеру. Нас же он проводил в зазеркалье. В уютную комнату с диваном, отгороженную от камеры стеклом. Показав пульт и рассказав, куда нажимать, чтобы отключить звук и затемнить стекла, он нас покинул и прошел к задержанному.

Появление Балашова не удивило. Третьим дознавателем стал уже знакомый Матвей. Войдя в комнату для допросов, парень посмотрел на стекло, за которым мы скрывались так, словно увидел нас и скромно сел у стеночки.

– Ну что, дорогой наш друг, рассказывай, – нехотя начал допрос Балашов.

– Что рассказывать? Как эти бл*ди отсасывали, а я потом не заплатил? – активно жестикулируя, с усмешкой возразил задержанный. Вот только его усмешка была показной. В глазах застыли страх и злоба.

– О-о-о… А ты оказывается проституткам не платишь? Халявишь? Тогда ты попал. Это серьезный косяк!

– А за что платить, если ху*во отсосали?

– Неверная позиция. Платить нужно всегда. Я скажу больше этого. Даже плохая работа требует оплаты. С Ситибанком вы сработали откровенно не очень. И знаешь почему? Допустили слишком много шума. Не будь такого резонанса, вполне может быть вам удалось кинуть концы в воду. А так вышел откровенный брак. Теперь за него придется расплатиться. Ну да ладно разговоров. Приступим?

Задержанного ночью уже пытали. Он заранее знал, чем закончится очередной диалог. Ублюдок к окончанию успел состроить на лице несчастье. А когда Балашов закончил разговор, его скорчило от боли. Да такой, что носом полилась кровь. Среди криков можно было расслышать хруст костей. Сам же Балашов продолжал стоять в центре комнаты и с расстояния манипулировать внутренними органами, создавать в мышцах спазмы. Все то, что он проделывал со мной в Передовой.

Девушки почти сразу отвернулись. И это понятно. Когда сам избиваешь мразоту, молотя в мясо и выбивая зубы, тебя охватывает злость. Она словно невидимым покрывалом укрывает все ту беду, что вытворяют кулаки. Еще и раззадоривает, требуя больше и больше крови.

Смотря на пытки со стороны, воспринимается иначе. Тебе становится жаль ублюдка. Все происходящее мозг относит к отвратительной мерзости. Из-за этого хочется вступиться и остановить творимый произвол. В общем, любой ценой прекратить насилие. Ну это конечно в том случае, если внутри не сидит маньяк. Там извращенное восприятие, другие принципы и понятия.