– Мы никуда не поедем, – замотала головой Ева. – Мы поедем к вам и будем ждать, пока вы не закончите допрашивать.

– Ну послушайте…

– Это не обсуждается! – повышает голос Эмили. – Мы будем у вас до тех пор, пока не узнаем!

– Я здесь буду до утра. Сколько потом продлятся допросы, я понятия не имею. Хотите, ждите, если вам так угодно. Матвей, идем со мной. Ты мне будешь нужен.

Проводив их взглядом, я повернулся к девушкам. Подул холодный пронизывающий ветер. Эмили догадалась утром надеть строгий брючный костюм. Он не очень спасал от холода, но хоть что-то. А Ева так и осталась во вчерашнем легком платьице. Поблизости, как назло, ни кафе, ни какой-нибудь закусочной не видно. Мне тоже в одном костюме стоять некомфортно.

– Сядем в машину, иначе к утру мы задубеем, – зову девушек за собой, и мы снова размещаемся на задних местах автомобиля Берника.

На этот раз я оказываюсь сбоку. Ева предусмотрительно села последней с другой стороны, чтобы быть от меня подальше. Рядом со мной усаживается Эмили. Она кладет мне на плечо голову и жалобно произносит:

– С ними ведь не должно случиться плохого, правда? Я совсем не чувствую, что они мертвые. Даже допустить такую мысль не могу.

– Я тоже, – соглашаюсь я. – Живы они. По-любому живы. Может быть нашли что-то типа моего Брелка Сумрака или еще что-нибудь придумали. В конце концов, видя, что их собираются убить, они могли сказать о спрятанных деньгах, потянуть время.

– Тогда они должны были остаться в кафе. А их там нет. Куда же они могли подеваться?

– Остается дождаться допросов задержанных. Уж они точно знают, куда делись парни.

Ждать пришлось долго. Девушки не выдержали, уснули, когда наконец из кафе вышли Берник, Матвей и Балашов. Последний чего-то доказывал Бернику. Тот в итоге его отправил обратно в кафе и с Матвеем направился к машине. Оба шли подозрительно медленно, вразвалочку, как будто никуда не спешили. Я осторожно, боясь разбудить девушек, вышел из машины.

– Так и просидели? – спросил Берник.

– А куда деваться? – пожал я плечами. – Что-нибудь узнали?

– Матвей не видит, – указал он на усаживающего в машину парня. – В кафе их нет. Остается выяснить у задержанных. Других вариантов нет.

– Так мы едем? – спросил я, потому как опер продолжал вести себя так, словно никуда не собирался.

– Еще полчаса. Спецы закончат с осмотром и поедем.

Берник подошел к машине и облокотился на капот. Проведя по нему ладонью, он поморщился и поднялся.

– Остыла. На ней еще холоднее.

– Внутри теплее.

Берник слегка помялся, прежде чем ответить или воспользоваться советом.