– Я хочу во всем разобраться. Хочу понять, почему это случилось. И хочу найти убийц.

Женщина с пониманием кивнула.

– Прежде чем говорить, я хочу посмотреть на твоих друзей. Вы не возражаете? – обратилась она к нам.

Никто не возражал.

– И еще, Андрей Викторович, отключите оберег, – обратилась она ко мне, – он будет мешать. У меня здесь своя защита. Так что не беспокойтесь, нас не подслушают.

Раз надо, так надо. Касаюсь Брелока Сумрака и снимаю активность. Сразу почувствовалось облегчение. Как будто на мне висел груз и теперь его не стало.

Вот же блин, одного сканера было мало, теперь еще один появился. Ольга Владимировна действовала иначе, чем Матвей. Сузив глаза, тем придав лицу дьявольское выражение, она в течение минуты пристально изучала Еву, словно, пытаясь вывернуть ее наизнанку и вытащить все спрятанное, потаенное или попросту давно забытое. Девушка аж заерзала под этим тяжелым взглядом.

– Огромное спасибо вам за племянницу, – по завершению сердечно поблагодарила женщина.

– Да ну… не за что. Мы постоянно выручали друг дружку, – с облегчением задергала плечами Ева, радуясь окончанию пытки.

Я сидел рядом с ней, однако Ольга Владимировна перескочила на Матвея. Снова тот же взгляд, то же ерзание подопытного.

– Зачем тогда давали разрешения смотреть, если теперь пытаетесь ставить защиту? Я сильнее. Я все равно увижу. И при этом, как видите, я открыта. Я от вас не закрываюсь.

– Извините. Случайно получилось, – смущаясь, попытался найти оправдания парень.

– Вижу, вы из Особого отдела. Но это не ваш выбор. Вам его не оставили. И примите мои соболезнования.

– Все верно. Благодарю.

С Матвеем как-то быстро разрешилось, а на мне женщина прямо-таки зависла. Ее серые глаза сверлили меня. А после будто стали вытягивать изнутри что-то, отчего меня к ней тянуло физически. К концу она сделала непонятную гримасу.

– Когда мы закончим, я бы хотела с вами поговорить отдельно. Не возражаете?

– Да пожалуйста, – ответил я, а у самого внутри началось – «Чего она хочет?»

– Еще кофе?

– Нет, тетушка, благодарю. Я все-таки хочу перейти к делу, – снова вернулась к своей проблеме Эмили.

– Как скажешь, – сложила та перед собой руки, как бы подготавливаясь к разговору. – Мой брат и твой отец был великим человеком. Великим, потому что мог пойти против всех. Для него не существовало правил, условностей, гласных и негласных законов. Были лишь честность, рационализм и невероятная настырность в достижении намеченных целей. Именно поэтому, наплевав на условности, он сделал предложении дочери человека, чей статус был гораздо выше его. Тем он обрел Инессу Александровну изменить привычный образ жизни, стать изгоем своего общества.