– Героя?

Лена хотела выйти. Но теперь, безмерно удивляясь, она пятится обратно в палату. За ней входят Балашов и уже известный мне сотрудник Особого отдела Берник.

«Балашов теперь тоже служит в Особом отделе? – спрашиваю сам себя, домысливая ситуацию. – Перевели сучару на повышение, что ли? И за какие-такие заслуги? Он же дебил с маниакальными наклонностями. Его, наоборот, с властной должности гнать нужно!»

– Вот именно, Елена Давыдовна, герой! Уже во второй раз герой! – с той же непонятной радостью восклицает Балашов. – А вы разве не знали? Буквально этим летом Андрей Викторович совершил немыслимое. Он отправился служить в самую опасную крепость в Империи, в саму Передовую. Находясь за стенами крепости, в дотах, он совершил геройский поступок. Он смог вычислить и убить предателя. Тем спас личный состав, находившийся в тот момент в дотах. Благодаря этому, была остановлена Большая волна, в которую входили даже Биги. За этот смелый поступок Андрей Викторович был удостоен медали «За особые заслуги перед Империей!»

Округлив глаза, Лена обернулась ко мне. По-моему, сейчас она потеряла дар речи. Во взгляде читалось такое, что даже не знаю, как описать.

Типа, да ну нах*й!

А Балашов все также эмоционально и по-серьезному продолжал свой пафосный рассказ:

– Я даже не удивлен тому, что произошло в Москве. Увидев скверну в банке, Андрей Викторович снова храбро ринулся на помощь людям. И еще неизвестно, чем бы закончилось ограбление, если бы не он.

Да что он несет?!

Я в шоке смотрел на Балашова.

Не понимаю. Своими хвалебными одами он решил искупить передо мной свою вину?

– Ну, как вы, Андрей Викторович? Уже лучше? – спросил он даже с какой-то особой заботой в голосе. – Мы уже справились о вашем самочувствии. Слава богу, обошлось. Слава богу!

Закончив с тирадой, Балашов кидает взгляд на еще одного вошедшего в палату, на которого я поначалу совершенно не обратил внимания. Это парень лет восемнадцати с чересчур отросшей шевелюрой. Тот отрицательно качает головой и поправляет спадающую до носа челку.

– Что ж, не будем вас больше отвлекать. Поправляйтесь, Андрей Викторович. Поправляйтесь.

Все с той же любезностью, попрощавшись со Смирновой, Балашов, Берник и непонятный парень покидают палату. Лишь теперь я понимаю, зачем они приходили.

Конечно, мне и до этого было известно – полиция, Особый отдел или еще кто-то из спецслужб обязательно должны явиться. Хотя бы для того, чтобы расспросить меня о том, что я видел в банке.

А по факту…

Я в шоке. Просто в шоке.

Впрочем, несмотря на сладостные речи и раздутое дружелюбие, Балашов все равно не заработал ни грамма моего доверия. После себя он оставил разве что недоумение и вопросы, на которые очень скоро появятся ответы. В этом я не сомневался.