Друзья слушали историю рыцаря, не сводя с него глаз и затаив дыхание. Даже Амрит оставила своих друзей-дельфинов и подошла поближе, чтобы не упустить ни словечка из рассказа Бригена.

– Да-а-а... Давно это было... – продолжил старый воин. – Спросил у меня тогда морской дух: «Скажи-ка, юноша, а что для людей самое главное, самое ценное?». Признаюсь, был я в те времена не только молод, но и глуп. «Не знаю, что для людей, – ответил я ему, – а для меня главное – хорошая лодка да крепкие сети. Тогда и рыба будет, и деньги...». Посмеялся морской дух, ох как посмеялся надо мной. А потом и говорит: «Дам тебе сокровищ полную твою лодку, если через десять лет ты повторишь мне то, что сказал сейчас» Вот что подарил мне на прощание. – Бриген достал из-под одежды длинную витую раковину на узком кожаном шнурке. – Подуй, говорит, в нее, если помощь когда-нибудь понадобится. Так и разошлись мы с морским духом... – рыцарь спрятал талисман, помолчал немного и продолжил. – А с той поры удача ко мне будто прилипла. Как в море ни выйду – и ветер попутный, и солнечно, и рыба будто сама в сети косяками идет. Зажил я в то время на широкую ногу: родителей обеспечил до старости, лодок купил, работников нанял. Да вот только нос задрал до самого неба. Ходил высокомерно и гордо, как петух, будто во всем этом лишь моя заслуга. На других с презрением смотреть начал. – Бриген глубоко вздохнул. В его голосе не было горечи, лишь сухое сожаление. – ... Друзья оставили меня, завистники озлобились. А потом и вовсе в моей лодке дыру кто-то сделал, и я б утонул, конечно, не будь снова ко мне удача благосклонна. Вихрь налетел ни с того ни с сего, и лодку мою вместе со мной выбросило на берег, мне незнакомый... Еле жив я тогда остался. Вспомнил в полусознании вопрос морского духа и решил, что буду искать ответ на него, а пока не найду – не успокоюсь.

– И как? Нашел? – не удержалась от вопроса Далида.

– Нет, госпожа, не нашел. Много земель прошел, много повидал, даже людей перед их смертью спрашивал. Но каждый мне о своем говорил. О главном и ценном, конечно, но о своем... Да и я сам, госпожа, с каждым годом по-иному на этот вопрос себе отвечаю... А рыцарский меч в руки взял, потому что хотел честь свою человеческую вернуть. Уж слишком это гнусно на людей надменно и презрительно глядеть. Все мы из плоти и крови сделаны, и умрем однажды тоже все. Нет причины гнушаться себе подобных...

Все это время взор Бригена блуждал по водной глади и горизонту. Он не поворачивал головы и не поднимал глаз на своих слушателей, словно говорил с тем морским духом или с самим собой. И теперь, вдруг вспомнив, что не один, он развернулся ко всей компании и поймал на себе четыре пристальных взгляда.