– Говори. Мы подумаем, верить тебе или нет, – ответил дух, глухо засмеявшись.

– Мы подумаем... Подумаем... – эхом понеслось из-за деревьев.

– Кто бы мог предположить, что вы, духи, такие любопытные, – с наигранно-невозмутимой иронией проговорила Далида. – Впрочем, вы так давно прозябаете в этой глуши, что, поди, и позабыли иерархию богов.

– Не заговаривай мне зубы, человеческая женщина! – озлобился мрачный ее собеседник, – Отвечай! Или я тебя живьем сожру!

– Так чего же не приступишь? – огрызнулась девушка, – Ты же людскими страхами питаешься? Давай, начинай.

Далида так неожиданно резко поднесла руку к зубастому рту, что дух, дернувшись, отпрянул. Он сделал круг, облетел девушку и остановился в том же месте, где и был. Его полупрозрачный саван отрепьем развевался при каждом движении, а черный дым вился за ним хвостом, оставляя отвратительные, тошнотворные запахи.

– Да-а-а, – протянул зубастый, – ты и впрямь можешь держать страх в узде...

– Она точно не из простых... – донесся шепот из-за ближнего ствола.

– Как бы нам новое проклятье на себя не навлечь... – раздался голос чуть поодаль, и его поддержал уже совсем далекий шепот.

– Цыц, болтуны! – со злостью бросил в сторону своих соплеменников зубастый. – Так ты скажешь, кто из богов помогает тебе? – обратился он к Далиде.

– Скажу, – ответила та, – но прежде ты скажи мне, кто ты и как твое имя?

Снова облетев вокруг девушки, зубастый ответил:

– Я Сэддик, полудух Проклятых лесов. А ты кто?

– Мое имя Далида. И я с войском иду к стенам Ольриса, чтобы освободить народ беркутов от власти тирана-Заирия.

– Хмм, не думал я, что найдется смельчак, который рискнет противостоять колдуну... – в голосе Сэддика промелькнула еле уловимая нота восхищения.

Прятавшиеся духи вдруг оживились и, бурно обсуждая услышанную новость, движимые любопытством, стали показываться из-за стволов. Все они были разные и в то же время одинаковые. Полупрозрачные, серые, словно лохмотья длинные саваны, с которых тяжелыми каплями стекала вязкая слизь, хвост из черного дыма, длинные руки, больше похожие на высохшие кости, и лица... То есть у них не было лиц. Лишь время от времени на бледном овале появлялся то глаз, то нос, то губы или оба глаза, но через мгновение вновь растворялись, оставляя полудухов опять безликими.

«Жутковатое зрелище», – подумала Далида, рассматривая хозяев Проклятого леса. – «Интересно, как выглядели они раньше? Ведь все они были духами полей. А черный зловонный шлейф, вероятно, раньше был шлейфом цветочных ароматов...»

– А скажи-ка, Сэддик, – заговорила девушка, не дождавшись, когда голоса вокруг нее стихнут, – ведь ты главный среди своего народа? Помнит ли твое племя, кем они были прежде? Тогда, в те славные времена, когда вольный ветер трепал их одежды, а зелень трав щекотала ноги... – Далида старалась говорить мягко, нараспев, будто вспоминая слова старинной баллады.