Хрен с ним, как назвать. Это работало.

А тут — лето уже было на самом излёте, впереди, говорили местные, была душная осень, а он и не помнил, видел ли за всё это время зелень.

А, да, видел.

Когда на «атомку» ездил.

Снова криво ухмыльнулся.

Когда возвращался, всё думал, грохнут его или нет.

А менеджер — как ничего и не было — по путевому листу на карту, а вот это тебе за скорость. И банкноты под скрепкой сунул.

Не «котлету», конечно, но вполне себе.

Шикопи помог перевести нал. Процент, конечно, приличный пришлось отдать, но что поделать. Шикопи сам шипел и матерился по-чёрному, когда рассказывал, какой процент берут жучки-кардеры, но других вариантов не было.

Хуц-Ги-Сати не протестовал, всё понимал.

С Машкой они почти не виделись, и индеец иногда чувствовал себя неловко. Ну как иногда, за те несколько недель, что прошло с того дня, как она загремела в больницу, раза три. Он даже шоколадки ей покупал, забегал в круглосуточный. Возвращался-то за полночь, приходилось дороже покупать, по ночной цене, ну да ладно.

Маша была то спокойная, то прыгала на него как в первый раз… нет, не в первый, во второй, или третий, когда стесняться перестала, а друг к другу еще не привыкли. Словом, будто штормило её. И работала она теперь всё больше по ночам. По деньгам вроде у неё нормально выходило. Ну, может, чуть меньше чем раньше, но она честно сказала, доктор пока велел таблетки пить, а по рецепту они недешёвые.

Но обещала что сразу перестанет, как с нервами станет получше. И чтоб доказать, что ей уже лучше, такое выделывала, что Хуц-Ги-Сати диву давался, и где она такое увидела?

Впрочем, тут каналы в Сети были самые разные… Может, на работе кто смотрел…

Да и некогда ему было, честно говоря, голову лишними размышлениями забивать.

Плакать перестала, и хорошо.

А потом и вовсе не до того стало.

Он снова вспомнил тот вечер и покрутил головой, дёрнул подбородком — появилась такая привычка. Нервы, видать, шалят.

В общем, так дело было…

Менеджер подошёл пару недель назад. Вечером уже.

— Десяток коробок отвезёшь? Тут, в пригород, в «ночник». Вот адрес.

— А накладные?

— Десять коробок. По счёту передашь, тебя у грузового люка встретят. Вот задаток.

И снова банкноты под скрепкой. Поменьше чем в прошлый раз, но задаток же.

Индеец глянул только, а менеджер сразу.

— Всё путём, всё на мази. Если местные патрули тормознут, скажешь, что для Анхеля Бланко. Понял?

Понял, конечно.

Поехал.

Револьвер, правда, сунул в жилет.

Во внутренний карман, который нашил сам. Вроде кобуры. Ещё в гараже в сортир зашел, перед зеркалом покрутился. Не видно.