Местечко поганое оказалось. Одинаковые коробки домов с наёмными квартирами, пустые корпуса заброшенных фабрик, расписанных замысловатыми разноцветными граффити.

Индеец уже знал, раз рисунки непростые, значит, район контролируют серьёзные люди.

Говорили, для некоторых знаки, прям, настоящие художники из дорогих придумывают.

«Ночник» был из тех, где ошивается местная шантрапа, толкают дурь тем, у кого нет возможности купить рецепт или нужно такое, чтобы штырило по-настоящему круто.

Как приказано, подрулил к служебному входу, вышел, бахнул кулаком в дверь.

Открылось окошко.

— Чо надо.

— Груз. Для Бланко. Разгружаете сами.

Вышла пара латиносов. В татухах, чуть заплывшие жирком, но из опасных. По всему видно. Двигаются, чуть развинченно, уверенно, как хозяева на своей территории. Готовые сразу напасть, если почуют угрозу.

Так и захотелось чтоб в руке был револьвер. Просто, для спокойствия.

Забрали коробки сноровисто, молча, лысый, что открывал дверь стукнул в борт.

— Давай закрывай, вали.

— Менеджеру отзвонись, что я доставил.

Лысый молча грохнул железной дверью, оставив Хуц-Ги-Сати одного в проулке.

Ладно, закрыл дверь фургона, проверил, что рычаг плотно в паз вошёл. Задом выехал из проулка, уже собрался дать по газам, как навстречу вылетел приземистый седан из тех, на которых любила мотаться тут блатная шпана из отмороженных.

Из окна наполовину высунулся парень в фиолетовой майке. Тощий, с руками, набитыми «рукавом».

И в левой — здоровенный «кольт».

— Вылезай, мать твою, ключи в зажигании оставил, живо!

Он орал, чтобы взвинтить себя, чтоб в голове была только пустота и бешенство, чтоб рука сама нажала на спуск, стоит только взведённым наркотой мозгам решить, что жертва дёрнулась.

То есть убивать будут в любом случае.

Тело действовало само.

Правая рука нырнула под жилет — хорошо, расстегнул, когда сел за руль.

Левая подработала руль.

Ударил по тормозам.

Переложил револьвер в левую руку, правая уже на рычаге переключения скоростей, врубил заднюю.

Высунул руку в окно, выстрелил три раза, не целясь, просто, в направлении машины с отморозками.

Убрал руку с револьвером, не выпуская оружия, положил на руль, дал по газам, живо сдавая назад и молясь непонятно кому, чтоб с другой стороны не перекрыли выезд. И чтоб он там, вообще, оказался.

Только теперь до мозга дошли картинки — вот, он стреляет первый раз, и парень с пушкой странно дёргает головой, а в центре лба появляется маленькая смешная точка. Два других выстрела оставили маленькие дырочки в лобовом стекле седана.

Главное — седан с отморозками остался на месте.