Недоноски влетели, бешено галдя, тараща белые от наркоты и бешенства глаза, размахивая руками.

Родственничек, правда, первым сообразил, что надо заткнуться и на полшага отстал от остальных.

А Длинный Паоло, который заправлял этой кодлой малолетних имбецилов, окончательно потерял голову — и от страха, и от злобы, и полез на хозяина, тыча ему пальцем в пуговицу на рубашке.

Сложился пополам, упал на колени, сипя, пытаясь продохнуть.

Короткого страшного удара в солнечное сплетение он даже не увидел.

Хозяин клуба бережно взял его двумя пальцами за верхнюю губу и поднял.

— Водилу не трогать. Узнаю, что хоть кого-то спросили о фургоне — зарою. От мёртвого дурака избавиться.

Отсчитал несколько банкнот, сунул родственничку.

— Это семье вашего кореша. Чтоб всё передал, ясно? Теперь, пошли вон.

Мотнул головой охранникам.

— Покажите им выход, чтоб не заблудились ненароком.

Как только за ними закрылась дверь, в кабинете бесшумно появился человек в рабочих ботинках.

Одобрительно кивнул, снова уселся в кресло.

— Присматривайте за этими остолопами.

И кинул хозяину клуба пачку банкнот.

* * *

Позднее этим же вечером человек в рабочих ботинках сошел с маршрутного автобуса у небольшого придорожного заведения по пути в Чикаго.

Проверил, что кроме него никто не покинул автобус, улыбнулся, глядя на залитый тёплым светом почти пустой зал придорожного кафе. Оно выглядело тихим и уютным. Как и сонный городок, который сейчас терялся в ночной темноте.

Он любил такие тихие городки у больших трасс. Жизнь в них была простой и понятной. Правда, были у них и недостатки. Например, просто так на дно здесь не заляжешь, слишком уж все на виду, нужно серьёзное предварительное легендирование.

Зато такие вот кафе, закусочные, придорожные магазинчики да автозаправочные станции отлично подходят для других целей.

Например, перекусить.

И переночевать в мотеле по соседству.

Он скинул ботинки, плюхнулся на кровать, притянул телефон, набрал длинный междугородний номер.

— Больница Святой Марии, коммутатор.

— Я хотел бы узнать о состоянии миссис Гумборт. Палата номер сорок восемь.

— Соединяю вас с отделением.

Щелчок, несколько тактов безликой мелодии.

— Говорите. Линия безопасна.

— Доставщик в кондиции. Готов к использованию. В ходе процесса кондиционирования произошло несанкционированное вмешательство. Однако, оно только усилило степень кондиционирования.

На другом конце провода — молчание. В котором чувствовалась задумчивость. Такая, от которой человек на кровати сглотнул, что-то у него в глотке пересохло.

— Линия защищена. Можно использовать клир, — отозвалась наконец трубка. — Без излишних подробностей, разумеется.