Боги и предки помогали, не иначе — он вылетел на широкую пустую улицу, визжа покрышками выровнял фургон и покатил прочь.

С трудом разжал руку, положил револьвер на пассажирского сиденье.

Ехал и косился на него.

И всё вспоминал, как дёргалась голова парня и появлялась чёрная точка во лбу. Память добавляла всё новые подробности. Как сразу обмякло тело, как упала рука и кольт ударился об асфальт.

Седан дёрнулся и застыл.

Неужто он попал ещё в кого-то?

Или они остались из-за того, с дыркой во лбу?

Стуканут копам или нет? Зубы застучали.

Его трясла крупная, поднимающаяся из глубины дрожь.

Номер фургона узнают. Придут к тем мужикам из клуба, и узнают.

И тот придёт к менеджеру.

Тот его сдаст с потрохами.

Бежать?

Нет уж.

Хрен вам.

Он не жертва.

Он первым придёт к менеджеру. Он сохранил имущество компании.

Стрелял?

Из чего? Что они там плетут?

Гильзы-то в барабане…

Короче, разберёмся.

А вот от револьвера избавиться надо.

* * *

В кабинете хозяина клуба сидел высокий широкоплечий человек с лицом, изборождённом глубокими морщинами. Прямой нос, высокий лоб, длинные прямые волосы, чёрные, словно вороново крыло. Простая потрёпанная, но очень опрятная одежда, тяжёлые рабочие ботинки — этот человек казался здесь, на первый взгляд, совершенно неуместным.

Особенно рядом с грузным, бритоголовым хозяином клуба в лимонно-жёлтом шёлковом костюме, красной рубашке и бежевых штиблетах.

Но хозяином выглядел как раз человек в рабочих ботинках.

Он внимательно смотрел на мониторы, которые показывали переулок возле служебного входа и выезд на улицу.

Смотрел молча, спина закаменела, но руки спокойно лежали на столе.

Увидев, как дёрнулась голова парня с пистолетом, тихонько хмыкнул.

Чуть склонив голову к левому плечу, наблюдал, как открылись двери машины, как дружки вытащили тело убитого, уложили рядом с машиной.

Вот, один из них, видимо, старший, что-то втолковывает остальным, показывая на служебный вход.

Вот один остался рядом с телом, остальные, рванули к двери, заколотили в неё кулаками.

— Прикажи, чтобы их привели сюда. Скажи им, чтоб они не вздумали искать фургон и трогать водителя. Начнут дурить, убей. Я буду ждать в соседней комнате.

Хозяин клуба молча кивнул.

Шавки, которые решили устроить пальбу, ему и так не нравились. Грохать их здесь, конечно, хлопотно, тем более, вон тот, что сейчас машет руками — племянник сестры его жены. Полный дегенерат, но не чужой же.

Ладно, придётся говорить.

Он кликнул Мигеля и Хесуса. Они самые габаритные и мрачные. И пушки на виду обожают держать. Пусть постоят у недоносков за спинами, понервируют.