Теперь голос стал чуть более человечным. Едва заметно, но достаточно для того, чтобы человек на кровати сумел считать у собеседника характерное произношение выпускника элитного британского университета.

— Когда доставщик уже покидал место разгрузки, местная шпана решила отжать его транспорт. Доставщик применил огнестрел. Результат — один холодный. Я приказал субподрядчику уладить инцидент. Проконтролировал исполнение.

Снова молчание в ответ.

— Хорошо. Возможно, это, действительно, усилит кондиционирование.

Человек в рабочих ботинках положил трубку, подумал.

Пока всё укладывается в рамки. Доставщик, как и ожидалось, никому не сообщил о том, что увидел в городке рядом с «атомкой». Сдал груз, да и всё. То, что в сегодняшних коробках была часть того груза, он и не заподозрил. Ну и не надо. Того, что оружие, которое сегодня получила банда Алонсо, находилось в фургоне доставщика, прессе будет достаточно. Все, кто нужен, уже заряжены. А стрельба у клуба, пожалуй, даже, к лучшему. «Русский шпион вступает в перестрелку при доставке оружия». Красивый штрих может получиться.

* * *

Короче, револьвер он выкинул.

Не просто так — каждую стреляную гильзу отдельно, в решётки водостока, барабан вытащил, в канализационный люк забросил, потом ещё ручку револьвера зажигалкой пожёг и зашвырнул оставшиеся детали в мусорный бак.

Как приехал, конечно, дёргался. А менеджер значит, сидел, ждал. Видать, ему за это доплатили, и хорошо доплатили. Хрен бы он иначе после смены остался — менеджер, значит, просто ему остальное отдал, по плечу хлопнул. И говорит, мол, заказчик доволен, всё вовремя, всё олрайт.

Вали, мол, отдыхай.

Он приехал — Машка опять в ночную. Зубы когда чистил, глянул вроде какие-то тюбики у неё новые добавились. Ну и ладно, она ж баба, вечно у них что-то мазаться то кончается, то добавляется.

А, может, руки смазывает, чтоб кожа не трескалась.

Не до того.

Перед глазами почему-то картинки из того фильма про тлинкитский полк, как они куда-то там на берег высаживались, а потом в окопах резались.

В ножи пошли. Голос там за кадром говорил, что их двухклинковых кинжалов-шакатсов враги боялись так же, как знаменитого русского удара в штыки.

Ещё бы они не боялись!

Он стоял и тупо смотрел на себя в зеркало.

Предки… Шакатс… Русская штыковая и гордость за воинов своего народа? Когда он последний раз хоть о чём-то таком вспомнил? Кольнуло воспоминание о «Медведе». Полочка там у него была. С книгами.

Когда он последний раз о «Медведе»-то вспоминал?

Или, о том, что в мире делается?

Даже, когда с Шикопи встречался, всё больше о ценах, о проценте за обнал говорили, о том, что корпорации простых работяг выдаивают, да мелкий бизнес душат. Да и всё.