Поймав такси, поехал в сторону парка Екатерингоф, незаметно от шофера счищая грязь с кроссовок. За окном начал накрапывать дождь, намекая, что погода в столице крайне изменчива.

А уж когда я вышел из такси, дождь вошёл в силу. Не хлестал как из ведра, но был вполне ощутимым, барабанил по крышам — только в путь. Посему мне пришлось перемещаться короткими перебежками — от одного укрытия к другому.

Повезло, что удача улыбнулась мне, довольно быстро подсунув бар с названием «Сахара». Он располагался в подвале старинного особняка.

Я спустился по мокрым металлическим ступеням и очутился в небольшом помещении. На стенах из красного кирпича висели арабские ковры, в углу пучило зенки чучело верблюда, а мужичонка за стойкой мог похвастаться тюрбаном. Пахло пряностями и свежим пивом.

Троица посетителей глотала пенное из кружек: двое оказались белыми, а один — темнокожим. Все они сидели за стойкой, но вряд ли были знакомы.

И я, памятуя об указаниях Владлены, иронично проговорил, глядя на мужчин, косящихся на меня:

— Кто из вас Африканец?

Бледнолицые удивлённо переглянулись и перевели взор на темнокожего.

— Предположим, я, — недружелюбно пробасил он с английским акцентом, расправив широченные плечи, скрытые белой футболкой.

— Никогда бы не подумал, — усмехнулся я и уселся рядом с ним на круглый высокий барный стул.

— Юморист? — хмуро буркнул Африканец, изучая меня почти чёрными глазами, поблескивающими на широком лице с крупными чертами.

— Не без этого, — подмигнул я и шёпотом добавил: — Нужно зелье, нарушающее связь мозга и магического дара.

— А я-то тут при чём? — делано удивился мужчина, отвернулся и сделал мощный глоток пива. Вытер толстые губы и пренебрежительно добавил, сверкнув золотым перстнем на пальце со свежим химическим ожогом: — Иди в любую зельеварню. Там и покупай.

— У меня из документов только усы, лапы и хвост, так что хрен мне его продадут. А ты продашь, пусть и втридорога. Мне тебя серьёзные люди посоветовали, а ты дурака валяешь. Нет у меня времени доказывать, что я не из полиции, не засланный казачок. Либо ты продаёшь мне зелье, либо я встаю — и досвидули. Решай. У тебя есть ровно пара минут. А я пока поем, с утра во рту не было даже маковой росинки. Эй, бармен, кружку лучшего пива, да побыстрее, а то уже за полдень, а я ещё не обедал!

Мужчина в тюрбане поставил запотевшую стеклянную кружку, и я присосался к ней, как вампир к шее принцессы с самой вожделенной группой крови. Прохладная амброзия потекла по моему пищеводу. Во рту появился хлебный привкус. Аж глаза закатил от наслаждения, но я не расслаблялся, потому чувствовал на себе оценивающий взгляд Африканца.