Я тут же повернул его рожу к неверному серому свету и ахнул, узрев бороду и усы:
— Ты…
Глава 23
Бледный свет проникал в комнату через пыльное окно, падая на побитую сединой бороду и усы, красующиеся на округлом лице с глубокими морщинами. Мужчина продолжал находиться без сознания, а кровь из его расквашенного носа заливала губы.
— Ты… всё-таки ты, — радостно улыбнулся я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Твой маскарад меня не обманет.
Рука сорвала парик с головы де Тура как раз в тот миг, когда на улице сверкнула молния. Как удачно получилось! А теперь за дело!
Мои проворные пальцы принялись обыскивать одежду француза, попутно снимая её с его тела. Пиджак, мокрая кожаная куртка, джинсы и даже ботинки отправились на стол. Мне удалось отыскать деньги, пару телефонов, защитный артефакт, револьвер и паспорта на разные имена. Среди них оказался один с фото старика. Вот под него-то и мимикрировал де Тур. Причём весьма удачно. Талант, собака!
Револьвер, паспорта и артефакт отправились в карманы моих штанов. Телефоны оставил на столе, опасаясь, что они могут взлететь на воздух. Шут знает, что в них напихал де Тур.
А тот вдруг протяжно застонал, вторя разыгравшемуся над Северной Пальмирой дождю, злобно барабанящему по жестяной крыше.
Француз скоро придёт в себя. А может, уже пришёл, просто притворяется…
Не спуская с него напряжённого взгляда, я сорвал покрывало с дивана и связал им руки де Тура. А потом и ноги — только уже использовал простыню.
Теперь француз выглядел комично: в семейных трусах, майке-алкоголичке, связанный. Он напоминал любовника, попавшегося в руки ревнивого мужа. Однако даже сейчас он оставался опаснее, чем маленькая яркая тропическая лягушка — ужасный листолаз, обладающий смертельным ядом батрахотоксином.
Продолжая поглядывать на него, я вытащил из шкафа мощную лампу на батарейках, которую сюда явно принёс сам француз. Я поставил её на полку и включил.
Жёлтый свет тотчас выгнал взашей тьму из комнаты. А я едва успел с грозным видом усесться на стул, глядя на заморгавшего француза. Тот в шоке уставился на меня, лёжа возле стены с лохмотьями грязно-зелёных обоев.
— Доброй ночи, месье, — криво усмехнулся я, надеясь, что игра света и отблески молний делают моё лицо зловещим и жестоким.
— Звер-рев⁈ — выдохнул он, шумно сглотнув. — Как вы меня нашли?
— Вопросы тут задаю я, месье. И вот вам первый — где тетрадь с расшифровкой видений, навеянных шаманским зельем?
— Сжёг, — буркнул он, облизав губы. — У меня на хвосте висели сотр-рудники тринадцатого отдела. Избавился от улик.