А что совсем не шло ему, так это помятая форменная рубашка и мосластые волосатые ноги, выглядывающие из семейных трусов с гербами империи.

— Патриотично, — спокойно кивнул я на них, не показывая громадного удивления, поразившего меня, словно молния, сверкнувшая за окном.

Какого хрена⁈ Неужели Котова с капитаном… того⁈ Господи, как ты допустил такую противоестественную связь⁈

— Дождь вымочил штаны Георгия Францевича, они на батарее сушатся, — как-то даже апатично объяснила Котова и посторонилась. — Проходите, Игнатий Николаевич. Четвёртым будете. Моё жилище нынче пользуется популярностью.

— Добрый день, господин Юров. И кто четвёртый? Лейтенант Фёдоров? — попробовал я угадать, мысленно извинившись перед богом. Всё-таки он оказался адекватным, раз между капитаном и Евгенией ничего не было.

— Угу, добрый день, — мрачно буркнул Георгий Францевич и исчез из дверного проёма, ведущего на кухню с высоким лепным потолком.

На кухне и вправду восседал лейтенант Фёдоров, похожий на угловатого, квадратного гнома. Китель на его широкой груди оказался расстёгнут, а рука разливала коньяк по стопкам, поблескивающим на круглом столе.

Рядом притулились газовая плита, кухонный гарнитур и холодильник с десятком магнитиков на дверце.

На подоконнике же росли цветы в горшках. А безукоризненно чистенькие занавески оказались весёлого ярко-зелёного цвета, делая пропахшую выпечкой кухню ещё более уютной.

— Обедаете? — глянул я на коньяк и повесил на напольную вешалку плащ и зонтик.

— Поднимаем боевой дух, — ухмыльнулся лейтенант. — Приветствую, Игнатий Николаевич.

— А никто его и не ронял, — мрачно выдала Котова, поставила на стол четвёртую стопку и уселась на табуретку. — Присаживайтесь, господин Зверев, ежели вы не имеете ничего против алкоголя в середине дня.

— В середине дня? Что-то вы припозднились, — улыбнулся я и тоже уселся за стол, заметив на себе косой взгляд капитана.

Он пристроил свой костлявый зад справа от меня и явно вновь испытывал ко мне неприязнь, как в тот первый раз возле заброшенной фабрики, словно и не было наших приключений в Лабиринте, где мы спаслись только благодаря сплочённой командной работе.

— Давайте выпьем за то, что всё у нас хорошо, — произнёс лейтенант, налив и мне коньяка.

— А могло бы быть ещё лучше, — проронил капитан, кольнув меня острым взором.

— Георгий Францевич, не начинайте, — поморщилась Евгения, наливая в четыре бокала вишнёвый сок из стеклянного графина.

— А чего сразу «не начинайте»⁈ — повысил голос аристократ, мигом вскинув голову.

— У вас, видимо, есть ко мне какие-то претензии? — холодно осведомился я, глянув на капитана.