Закачалась одна лампа под потолком, но хренов француз не пострадал! Максимум на задницу упал! Тварь!

— Де Тур, сдавайся! Сила на моей стороне! Давай просто поговорим! — выпалил я, выглядывая одним глазком из-за шкафа.

Некромант разразился злым хриплым смехом и отбарабанил:

— Ты гр-ребаный старикашка! У тебя уже не те рефлексы, зрение и ловкость! А я маг в самом расцвете сил! Тебе конец!

Не хотелось этого признавать, но в словах француза была большая доля правды. Он имел шансы убить меня.

— Дер-ржите, месье! — глумливо выпалил некромант и на миг показался над столом, бросая в меня «тлен».

Тот чёрной туманной стрелой пронёсся по смердящему палёными волосами воздуху и угодил в угол шкафа. Древесина сразу же стала с шелестом стремительно рассыпаться. На пол посыпалась гнилая труха, но она испуганно разлетелась по лаборатории, потревоженная пронёсшимися «клинками». Они обрушились на стол как сабли кавалеристов, сумев пробить его в трёх местах.

Де Тур вскрикнул, но скорее от неожиданности, чем от боли. Артефакт до сих пор защищал его.

— Это тебе, козёл, за мой шкаф! — хрипло выпалил я, бросив взгляд на дыру в два кулака диаметром, которую «прогрыз» «тлен».

Из дыры пахнуло формальдегидом и тухлятиной, но для меня это не стало неожиданностью. Как и то, что двери аж трёх шкафов резко распахнулись, выпуская синюшные трупы. И не какие-то медленные и тупые, а быстрые, резкие, худощавые, с кожей, похожей на бледную древесную плоть. Лысые черепа были украшены безобразными шрамами, гениталии отсутствовали, а из глазниц смотрели налитые тьмой абсолютно чёрные буркала.

Идеальные, вашу мать, хищники!

— Поздоровайтесь с моими твор-рениями, месье! — насмешливо выпалил де Тур и резко выпрямился, снова швырнув в меня «тлен».

Я отбил его «воздушным щитом», попятившись вдоль стены.

Адреналин забурлил в венах, выжигая кровь. Сердце быстро-быстро забилось в груди, а ведьмак внутри меня шепнул, что, может, зря мы сунули голову в пасть льва?

Француз с перекошенной ненавистью физиономией начал закидывать меня магией, а его твари бросились в мою сторону, воняя формальдегидом. Пришлось уклоняться от их когтей и зубов, используя «скольжение».

Выносливость тратилась ударными темпами. Ноги немели, руки стали дрожать, а по лбу потекли струйки горячего пота.

— Тебе конец! Как я и говор-рил, Звер-рев, ты угодил в мою ловушку! — торжествующе полыхнул зенками француз, со свистом тяжело всасывая воздух.

Я не ответил, сберегая дыхание. Да и некогда мне было. Две твари прижали меня к стене, а третья с дымящейся после нескольких попаданий «шаровой молнии» башкой безжизненно валялась возле футболки француза. Та медленно догорала.