— Да вы что… — заинтересованно почесал затылок мужичок, по виду зажиточный простолюдин, пытающийся косить под аристократа.

— Господа, извините, что прерываю, но у меня вопрос жизни и смерти, — вклинился я в их беседу, простучав ботинками по дубовому паркету.

— Обождите, сударь, у меня клиент, — отрезал старик, неодобрительно посмотрев в мою сторону.

— Да я могу и подождать, — тут же заверил мужчина, пригладив волосы.

— Нет, вы мой клиент. И я не собираюсь терпеть неуважительное отношение тех, кто много о себе думает. Врывается сюда и заявляет… кхем… да, заявляет. Я на своём веку много таких фраз слышал, и все они оказывались пустышками, — сурово выдал старик, косясь на меня.

Ему словно уже кто-то наступил на больную мозоль, и он просто нашёл, на ком сорвать злость.

А время меж тем тикало… Дорога каждая минута, ежели Павел и Жанна действительно в Лабиринте, то два часа быстро истают.

— Тринадцатый отдел! — заявил я, сунув «корочки» под нос старика.

Тот мигом изменился в лице. Появилась лебезящая улыбочка, а голос стал медовым:

— Что же вы сразу не сказали, господин? Какое у вас дело?

— Мне нужен доступ к камерам, выходящим на тротуар и улицу.

— Конечно, конечно, идёмте, — поманил меня сухонькой ручонкой старик и торопливо поскрипел коленями в сторону двери, ведущей в глубь помещения.

Он даже забыл о своём клиенте. А тот сглотнул и шустро покинул магазин. Будто перебрал все свои грехи и решил, что с ними лучше лишний раз не попадаться на глаза сотруднику тринадцатого отдела.

Старик-продавец тоже явно чувствовал за собой какие-то провинности, поскольку покладисто дал мне доступ ко всему, чему можно.

Я просмотрел записи и с громко бьющимся сердцем увидел на них Павла и Жанну. Они минут пятнадцать назад вышли из кафе и неторопливо двинулись по безлюдному тротуару к «зебре». Туман постепенно скрывал их фигуры, но мне всё же удалось увидеть фургон. Тот подъехал к ним, после чего внучок и Воронова упали на тротуар. Дымка скрыла детали того, что именно произошло: стреляли в них, применили зелье или обрушили какую-то магию. Непонятно. В любом случае выпрыгнувший из-за руля человек в плаще затащил их в фургон и дал по газам. Ростом этот мерзавец был как де Тур.

— Благодарю, — хрипло бросил я старику, чувствуя, как холодные иглы ярости покалывают основание затылка. — Запись не удаляйте. Мне чуть позже придётся её изъять.

— Хорошо, хорошо, — заверил меня старичок.

Я вихрем вырвался из магазина и едва не столкнулся с Владленой.

— Да, они были в кафе! — выпалила та, прерывисто дыша.

— Знаю. Их увезли на фургоне. Номер на записи не разглядеть. Судя по всему, де Тур как-то лишил их сознания.