— Жанна! — выдохнул я и с сильно колотящимся сердцем помчался по тропинке, взбирающейся на гору.

Пот жёг глаза, а тело напряглось, готовое в любой миг рухнуть пластом, избегая атаки де Тура. Это ведь чуть ли не классика: выстрелить в героя, сломя голову бегущего на помощь попавшей в беду девушке!

— Помогите! — разлетелся по округе полный страха вопль, переходящий в ультразвук. — Кто-нибудь! Папа! Папочка!

Хрипя от натуги, я взбежал на земляной вал, окружающий подобие кратера. И увидел трёхметрового жёлтого скорпиона. Тот с неотвратимостью смерти спускался с противоположного гребня, сухо щёлкая чудовищными клешнями. Из-под его ног сыпалась земля, а на кончике загнутого хвоста масляно поблёскивал яд. Хелицеры жадно шевелились, готовясь разорвать добычу. Глаза же, чужеродные и лишённые эмоций, нацелились на Жанну и Павла, прикованных к одному из валунов.

— Помогите! — снова закричала девушка.

Её лицо корёжила гримаса ужаса, а глаза едва не вылезали из орбит, пока девчонка судорожно дёргала до предела натянувшуюся цепь. Так дворовый цепной пёс где-то в Сибири пытается убежать от голодных волков, вышедших из тайги. Натягивает цепь, лает и воет, а его погибель уже скалит жёлтые клыки и роняет клочья пены.

— Прочь! Прочь! — яростно выпалил Павел, схватил с земли камень и неуклюже кинул его в приближающегося монстра.

Ржавые кандалы помешали парню попасть в тварь. Камень упал возле скорпиона и скатился по склону обратно под ноги внука. А тот, подвывая от страха, встал между чудовищем и девушкой, защищая её своим дрябловатым телом.

— Господи, господи! — взмолилась Жанна, захлёбываясь слезами.

— Зверевы! — вдруг завопил Павлушка, объятый яростью смертника.

Он с кулаками бросился на скорпиона, вопя что-то нечленораздельное, но натянувшаяся цепь остановила его порыв.

Следом сухой стрекот автомата перекрыл крики парня, мимо которого со свистом понеслись пули. Они с хрустом проломили хитин на передней части головогруди твари, пустив потоки голубой крови, жирно заблестевшей в свете газа, клубящегося под потолком пещеры.

Скорпион сразу же попятился, бешено щёлкая клешнями и ударяя перед собой хвостом. Один удар пришёлся в землю буквально в паре шагов от остановившегося Павла. Его хриплое, взбудораженное дыхание донеслось даже до меня, стоящего на одном колене с автоматом в руках.

Приклад «калаша» снова принялся толкать меня в плечо, пока из ствола вырывались пули. Ноздри защекотал едкий запах пороховых газов, а глаза прищурились. Три пули с хрустом вошли в правую хелицеру, оторвав её от головогруди. Она упала и принялась конвульсивно сжиматься, пятная землю вонючей жижей.