– Вот как. – Я все же не могу справиться с удивлением, которое граничит с абсурдом. – И как вы пришли к этому интересному заключению, мисс Петерсон?

А она дует губы, хоть и старается скрыть это. Скорее всего, из-за Розы Мур, самые длительные «отношения» с завидным постоянством.

– Тогда проехали. Но почему Дейзи? – София натягивает рукава водолазки на ладони, она взволнованна, это точно не связано с тем, что она пытается скрыть шрамы. Сегодня она спокойно ходила в моей футболке и не переживала, что я могу вновь их заметить.

– Ревнуете к подруге? – Точно нет, но не могу не подначить, чтобы еще раз окунуться в чужие эмоции. София – книга, и порой весьма закрытого типа. Которую перед тем, как прочитать, нужно вывести на эмоции.

– А с чего вы решили, что мы подруги? – Мисс Петерсон забавно морщит нос, воспринимая мое предположение как оскорбление.

– Это вы были с ней в Вегасе, – напоминаю и сразу понимаю, что зря. Взгляд Софии пустеет в секунду, и вместо живой синевы, теперь там ледяная глыба.

– Я хотела наконец-то… – Она замолкает, не договаривая и едва заметно покрывается румянцем, а я жду продолжения, когда должен не беседовать с ней, а заниматься поисками Зодака. – Не важно. У Лиз пропала подвеска в виде ангела, при опознании ее не нашли, думаю это он ее забрал.

А это уже интересно.

– Вы уверены? – Это было бы отличной зацепкой. До этого не было информации, что у жертвы что-то пропадало, ну кроме очевидного – жизни. – Возможно, она в чемодане? Или сумке?

– Нет. – София отмахивается и вновь возвращается в обычное состояние, а взгляд больше не выглядит потерянным. – Когда они с Патриком уходили от меня, подвеска была у нее на шее. Я найду фото и покажу.

– Хорошо, – киваю, зная, что про эту деталь София умолчала, когда давала показания. Планировала ли она уже тогда выследить Зодака, даже без моего участия? – Вы готовы?

Спрашиваю и жду другого ответа:

– Так почему Дейзи?

Почему я просто не отправил мисс Петерсон к ее тараканам?

– Она буквально сама села на мой член. Решил не отказывать.

Информация заставляет все же дернуться внешнюю сторону века. Ей неприятно. Но зачем спрашивать, если ответ в любом случае не устроит?

– А почему машина, зачем осквернять ее?

Мои губы дрогнули, и я улыбнулся. Совершенно точно. Никогда не сравнивал секс в машине с ее осквернением.

– А почему нет?

Немного пожимаю плечами, а сам чувствую, что хочу размять затекшие мышцы.

– Ну, давайте рассуждать логически: вы холеный мужчина, готова поспорить у вас носки одноразовые. Накрахмаленные рубашки, вы не терпите чужих прикосновений без необходимости, особенно вас возмущают рукопожатия. Готова поспорить, вы думаете, где были руки до этого. – София загибает пальцы, но, кажется, совершенно невпопад фактам, просто отмечая их наличие. – Зубную щетку ждет сожжение после моего использования. А если вдруг. – Она поднимает указательный палец вверх, показывая, что сейчас будет самое важное. Ну же, милая, давай, удиви меня. – Если вдруг вы найдете мой волос, скажем, в сливе или намотанный на мыло, – она складывает ладони между собой, немного приподнимая их, – меня не спасут никакие божества, вы опять вколете мне ту хрень в шею и все.