Её сладкие речи липкой ватой залепляли уши, проникали в самое сердце. Захотелось бросить меч, схватить первую красотку и сотворить с ней такое, что показывают в кино только взрослым.

Остальные девушки начали подходить к бойцам и прижиматься к их спинам, всячески намекая, что они не прочь возлечь с ними прямо на холодном полу. Одна за одной на лицах боевых товарищей появлялись глупые улыбки. Кто-то даже потянулся к завязкам на штанах.

Ко мне тоже подошла какая-то темноволосая нимфа и горячо зашептала на ухо:

— Я подарю тебе блаженство. Будь моим героем.

Её пальчики ловко касались голых участков моей кожи и сразу же обжигали. Я слышал, как она елозит грудью по моим доспехам и как становятся тесными штаны. Только напряжённая спина командира не давала мне выпасть окончательно из этой реальности и провалиться в сладкое безумие.

А вот Виктор даже не дрогнул. Он продолжал стоять напротив Клариссы с мечом наголо. Лишь чуть повернул голову и чётко скомандовал:

— Связать. Закрыть рты.

— Не руби сплеча, красавчик, — голос жрицы стал низким и бархатным. — Мы можем всё решить мирно. Оставайтесь с нами на одну ночь, а потом мы уйдём. Больше вы никогда о нас не услышите.

В томительной тишине звук падающего на пол меча был подобен грохоту набата. Грэм, как лунатик сделал шаг к Клариссе. Он прошёл через группу бойцов, опутанных руками девиц, и никто не протянул к нему руку из наших, никто не остановил. Да мы бы и сами едва не последовали его примеру. В головах царила такая звенящая пустота, за спинами извивались прелестные создания. Мир в одночасье сузился до одной эмоции, что сейчас усиленно качала кровь в паху.

Ещё минута и он бы набросился на жрицу, наплевав на приказы и всех остальных. Но возле самой Клариссы он задел плечом Виктора. Не знаю, намеренно или случайно, но это возымело действие. Стук доспехов разрушил сладкое томление в головах бойцов.

Мы спешно сбрасывали с плеч чужие руки, удивлённо оглядывались и совершенно не понимали, что происходит. Осмысленный взгляд был только у троих бойцов.

Кронпринц не стоял без дела, а выдал Грэму хорошую затрещину, толкнул нам в руки, а сам начал вязать жрицу.

— Грубиян! Да что же ты делаешь! Любимый! Спаси меня! Твоей женщине больно! Истинную силу верёвками не усмирить!

— Солнышко! Зайчик! Я иду к тебе! Я спасу тебя!

Грэм попытался вырваться из наших рук, но мы держали крепко. А спустя минуту, Виктор уже запихивал кляп в рот Клариссе.

— Истинная сила, — ворчал он. — Ведьма, ты обыкновенная. И магия у тебя ворованная, и жопа толстая.

Почему-то замечание про задницу жрицы особенно привлекло моё внимание, а когда я глянул на неё ещё раз, то понял, что выглядит она совершенно по-другому. Вместо роскошной красотки перед моими глазами стояла самая обыкновенная женщина, возрастом сильно за сорок и совсем не уделяющая внимание фигуре, которая давно расплылась.