Она рванулась ко мне, забыв про ранги, про артефакты, про все на свете. Ее сжатые куланы были нацелены мне в лицо и солнечное сплетение. Но я уже был в движении.

Скорость Хроники против ярости Сказания. Я легко уклонился от первого, нелепого удара, пропустил мимо уха второй, насмешливо улыбаясь.

— Позже, дорогая! Позже! — Я рванул к двери своей комнаты, прихватив с собой чемодан с барахлом, оставив ее посреди гостиной, пылающую от ярости и смущения, а Силара — с редкой ухмылкой на каменном лице.

— СТОЙ! МАК! Я ТЕБЕ… ОЙ! — ее крик оборвался глухим стуком — она в ярости швырнула в мою удаляющуюся спину тяжелую хрустальную пепельницу с дивана.

Я ловко пригнулся, и пепельница со звоном разбилась о дверной косяк моей спальни как раз в тот момент, когда я захлопывал дверь изнутри. Щелкнул замок.

Снаружи доносились приглушенные вопли Яраны, ругань и низкий смех Силара. Я тоже довольно усмехнулся.

В груди билось сердце — не от страха, а от адреналина и той странной, щемящей теплоты, которую оставил короткий поцелуй. Глупость? Возможно. Но чертовски эффективный способ избежать нравоучений.

Я поставил чемодан на стол, раскрыл, залез внутрь и выложил все, что понабрал, отложив реально бесполезное от того, что таким только выглядело.

— Ну что ж, — прошептал я. — Поедим, дорогая?

Спустя полчаса все было кончено. Мусор, не стоящий и полумиллиона золотых, дал мне маны, эквивалентной сорока миллионам. Этого хватило бы, чтобы отодвинуть начало деградации Маски, ее ненасытный голод, который требовал постоянной подпитки, примерно на два месяца и десять дней.

Двенадцать миллионов золотых, если бы я поменял слитки, дали бы еще около двадцати дней. Но, поразмыслив, я решил, что куда выгоднее было бы потратить эти деньги на что-то реально полезное.

Самое главное, что я отложил начало деградации моей силы на период после «Бала Невинности» в Зейсавии. До тех пор можно было придумать что-то еще.

Но у меня был еще и взвод, который надо было тащить за собой, растущим с небывалой для любого Артефактора скоростью. Иначе в том, что я присоединился к Коалиции и стремился продолжать подниматься по карьерной лестнице, не было бы никакого смысла.

Решение было очевидным. Прагматичным. И немного безумным, с точки зрения существа, чья жизнь зависела от золота.

Я сходил к Сирмаку, продал ему весь ненужный хлам за триста тысяч и заказал через него препараты маны, договорившись о снижении комиссии до пяти процентов из-за того, что мы больше не были в розыске. Десятки бутылочек с концентрированной маной для Сказаний, сотни — для Историй.